Его рука так там и оставалась, на моей пояснице, а другой он, терпеливо ожидая, держал книгу.
Какой-то части меня ужасно не хотелось куда-то ехать, но в итоге я сдалась.
Мы вновь отправились в путь по той же плохо асфальтированной дороге, которая привела нас сюда.
Кажется, пару раз мы потерялись, но я и сама обычно плохо ориентировалась на местности, так что кто знает.
Когда мы забрались на еще одну вершину, до заката оставалось совсем немного. Когда дорога стала слишком извилистой и двигаться по ней дальше стало невозможно, он припарковал машину на одном из склонов, и мы вышли из нее.
Сначала я увидела небо, чистое, без единого облачка, фиолетового оттенка, который знаменовал скорый заход солнца. Потом я увидела сосны и горы вдали. С другой стороны, скорее всего, было море.
Мы оказались на природной смотровой площадке с отвесной скалой, от которой захватывало дух. И прямо около обрыва росло одинокое раскидистое дерево. Несмотря на этот вид, мое внимание привлекло кое-что другое.
Я смотрела на две веревки, привязанные к самым высоким веткам дерева, на деревянную доску… Качели над пропастью.
– Кажется, настало время моего карт-бланша, – наклонившись ко мне, прошептал Исаак.
У меня пересохло горло.
Так, значит, он не забыл.
– Их называют «качели на краю света». И я прошу тебя сесть на них вместе со мной.
Сначала я развернулась, чтобы взглянуть на него: Исаак стоял близко, даже слишком… а потом направилась к дереву, чувствуя электрический ток в кончиках пальцев, в запястьях, в руках…
Я подошла и с силой толкнула качели, чтобы посмотреть, как они раскачиваются над пустотой. Еще чуть-чуть, и у меня бы вырвался нервный смешок.
– Хочешь, чтобы мы на них сели?
Исаак взял веревки и дернул за них несколько раз, будто бы тестируя.
– Да, да, хочу, и ты не можешь отказаться.
Я видела, как он проверил деревяшку, запрокинул голову и посмотрел наверх, туда, где веревки обвивали ветки дерева.
Было не очень умно потратить свой карт-бланш на это. Должен же был он догадаться, еще до того, как привести меня сюда, что я захочу на них залезть во что бы то ни стало. Возможно, именно поэтому он тратил желание на что-то подобное, возможно, игра заключалась именно в этом.
Я набрала в грудь воздуха, когда увидела, как он улыбнулся мне, будто бы действительно злорадствовал. Потом он сел на деревянную доску и, не отрывая ступни от земли, расставил ноги, предлагая мне сесть.
– Идешь? – бросил он мне вызов.
Я тут же побежала к нему.
Прислонилась спиной к его груди. Исаак положил свои руки на мои, и я спросила себя, дрожали ли они так же, как мои, заметил ли он, как наэлектризовалась кожа.
– Готова? – спросил он. – Подними ноги.
Я глубоко вдохнула, будто бы мы собирались нырнуть под воду, и оторвала ноги от земли именно в тот момент, когда он стал отходить дальше, все дальше и дальше, пока не встал на цыпочки. И вот тогда он оттолкнулся.
Еще до того, как почувствовать невесомость, до того, как повиснуть в воздухе, я начала кричать. И это чувство… это чувство было невероятным.
Ветер целовал наши лица, как и последние лучи солнца, что окрасили небо в оттенки красного. Под ногами я увидела деревья, их ветки, которые с такой высоты казались совсем крошечными. Я увидела горы, бесконечность и почувствовала, как наш смех разорвал эту особенную тишину, которая будто бы пришла из другой вселенной.
Мы качались. Когда он раскачивался, вперед-назад, я чувствовала каждый мускул на его торсе. А когда мы были уже достаточно высоко, когда я думала, что выше раскачаться мы уже не сможем, я посмотрела на его ладони, на свои… и отпустила веревки.
Я раскрыла руки и запрокинула голову, почувствовала плечо Исаака и опустила на него голову.
Когда он понял, что я сделала, то из его груди вырвался звук, смесь крика и смеха. Смеясь, он прошептал, не веря своим глазам:
– Держись! Ты с ума сошла? Элена, держись!
Я еще сильнее засмеялась, и он тоже, потому что понял, что не сможет заставить меня держаться. Но через секунду я почувствовала, как он приобнял меня за талию.
Возможно, это был импульс. Возможно, это произошло на автомате, из-за желания защитить меня; но на самом деле теперь единственное, что могло бы спасти нас от падения, была вторая его рука. В итоге ситуация стала еще опаснее.
Я промолчала, но мне понравилось, что он меня обнял.
Я просто прислонилась к нему и закрыла глаза, наслаждаясь полетом, ветром и невесомостью.
Вдруг я почувствовала его дыхание на моей щеке.
– Ты не хотела высказывать свое мнение обо мне, потому что недостаточно хорошо меня знаешь.
В ожидании я едва заметно кивнула.
– Я не настолько вежливый, поэтому задам тебе вопрос. – Я подумала, что, услышав этот тон, этот темп, должна была напрячься, но этого не произошло. – Что ты сейчас чувствуешь?
Я попыталась наклониться назад, чтобы увидеть его лицо, но из-за этого наши лица оказались слишком близко, поэтому я снова стала смотреть вперед.
– Что я чувствую?
– Что ты чувствуешь, – повторил он.
Его дыхание щекотало мою кожу.
