— Снизить мощность щитов на пять процентов. Мне может не хватить энергии на вход в гипер.
— Есть.
— Уже?
— Я думаю быстрее, чем ты говоришь.
— Проверь резервный контур и систему охлаждения.
Сол едва удержалась, чтобы не закатить глаза.
Ладно. Пусть развлекается.
— Системы в норме.
Эллионт постучал по микрофону на наушниках.
— Экипажу — пятиминутная готовность до гипера. Старшему по палубе — контроль состояния пассажиров. Бортинженерам — контрольная проверка систем. Второму пилоту, — он ехидно покосился на Сол. — проверить необходимость корректировки расчёта координат с учетом фактического времени и точки входа.
— Эллионт, у нас расчётное время совпадает с фактическим до миллисекунды.
— А точка входа смещена на пол-дециллиона по вертикальному меридиану.
— Для Волантификума это не критично.
— Ты будешь со мной спорить? — Эллионт прищурился.
— Да ну тебя…
— Что?
— Выполняю!!
На самом деле, Эллионт прав, конечно. Слишком «длинный» гиперпереход им предстоит. Одно дело — прыгнуть к соседней звёздной системе, и совсем другое — в другое скопление галактик, в другую префектуру, да ещё в такую далёкую, как Первая. Малейшая неточность в расчётах, пренебрежение погрешностью, неверное время — и Вселенная успеет сместиться настолько, что корабль промахнётся мимо цели, выйдя из гипера не там где следует. А потом придётся нестись на ультраскорости, тратя энергию, сжигая топливо, а главное — рискуя не уложиться в расписание.
Сол скрипнула зубами. Глотнула воздух, чтоб успокоиться. А чего она, собственно, завелась? Из-за друга, которому выпал редкий шанс примерить на себя роль её босса?
Когда в твоих руках штурвал звездолёта, инженерная приборная панель или даже штурманский пульт, а за спиной — десяток тысяч пассажиров, нельзя поддаваться на провокации, давать волю эмоциям и пренебрегать правилами. А суровые правила космических полётов, которые они учили назубок ещё на нулевом, подготовительном курсе лётной Академии, требуют проверять и перепроверять всё вдоль и поперёк.
Её штурвал не был сейчас завязан на двигатель, но электрические импульсы по нему проходили, и Сол чувствовала все процессы, происходящие на корабле. Вот энергия, подаваемая на щиты, падает ещё на пять процентов, — перед гипером это происходит автоматически: всегда должен быть небольшой запас сверх регламентированного резерва. Вот лёгкая дрожь возвещает о пробном касании, рвущем геометрию пространства, — пока только слегка. Так ныряльщик, прежде чем броситься с крутого берега в незнакомый водоём, проверяет шестом его глубину. Вот активируется с тихим утробным рокотом гиперскоростной движок. Забавно, но все примы воспринимают этот звук по-разному. Эллионт уверяет, что он похож на урчание довольного мурра, а ей он напоминает скорее рычание крупного дикого зверя вроде волка или росомахи. Гейзер так вообще слышит что-то техногенное.
— Внимание, уходим в гипер.
Она помнила, как в начальной школе им объясняли базовый принцип работы гипердвигателя: брали поролоновую губку и сжимали так, что две точки с противоположных сторон оказывались рядом и соприкасались.
Сейчас происходило то же самое. Только без метафор.
Абсолютная, всеобъемлющая тишина гиперпространства превращает тебя в сверхчувствительную антенну, настроенную на твоё собственное подсознание. Если ты спокоен и уравновешен, если тебя не донимают муки совести, не гложут сомнение или тревога, не терзают сожаление, отчаяние или разочарование — ты нормально перенесёшь гиперпереход и почти не испытаешь негативных ощущений, ни физических, ни моральных. Так, лёгкий дискомфорт — и не более того.
Но чем глубже внутренний дисбаланс, чем сильнее стресс и запутаннее эмоциональный клубок — тем хуже для тебя.
— «Волантификум», видим вас на радарах. Назовите себя, — требовательный голос в наушниках возвестил о том, что они на месте.
Сол заморгала, провела рукой по глазам, стирая остатки гиперпространственного забытья. Голос в наушниках слышали все, но отвечать полагалось командиру экипажа.
— «Виатор Инфинитум», круизный лайнер, Девятая префектура, следуем на Виту в рамках планового рейса, — с готовностью ответил Эллионт.
— Позывные?
Эллионт назвал буквенно-цифровой код.
— Принято. Ваш посадочный коридор готов. Можете начинать снижение.
Эллионт потянул штурвал, меняя угол атаки, и Сол увидела прямо по курсу планету удивительной красоты. Ультрамариново-синий шар, слегка подёрнутый молочно-белой пеной облачных вихрей, сквозь которую проглядывали очертания материков и островов.
Вита. Планета, на которой миллиарды лет назад зародилась человеческая цивилизация.
— Нравится? — усмехнулся Эллионт с таким тоном, будто он только что самолично создал эту планету, ну или по меньшей мере открыл её. — Скажи, красивая.
— Ты что, бывал здесь раньше?
— Один раз, — небрежно бросил Эллионт. — Давно. Давай садиться, что ли.
