Хоть Вита и считалась неофициальным музеем-заповедником, люди жили здесь и поныне. Конечно, не очень много. Едва ли на всей планете наберётся больше сотни миллионов граждан. Жизнь на Вите была обременена множеством самых разных запретов и ограничений, полный перечень которых поверг бы в ужас всякого, кто родился и вырос на любой другой планете. Например, на Вите не разрешалось строить дома выше тридцати этажей, выращивать привозные культуры даже в горшках на подоконнике, держать и разводить животных, не являющихся эндемичными для планеты, строить плотины, дамбы и вообще как-либо менять естественный ландшафт и даже запускать фейерверки. Словом, на всё, что так или иначе могло сказаться на экосистеме и внешнем виде планеты, налагалось строжайшее табу.
Впрочем, здешний космопорт полностью отвечал всем современным требованиям, хотя и был архаично стилизован «под старину». На площади перед главным корпусом даже стоял макет допотопного космического корабля с двигателями на жидком топливе, чудовищно низким КПД и черепашьей скоростью. В лётной Академии им рассказывали о таких на лекциях по истории космонавтики.
Они с Эллионтом перекусили и выпили по чашке кофе в ресторанчике при космопорте. У местного кофе был ярко выраженный горький вкус, и даже двойная порция сливок почти не смягчала горечь. Кофе, однако, Сол понравился: от миниатюрной чашечки ароматного бодрящего напитка она ощутила невиданный прилив сил.
— Это потому что здешний кофе натуральный, а не модифицированный, — объяснил Эллионт. — На Вите, насколько я знаю, вообще запрещено выращивать генетически модифицированные сорта.
— Вкусный, — подумав, заявила Сол. — Несмотря ни на что. А почему его к нам не экспортируют?
— Не знаю, наверное, спроса нет. — Эллионт широко зевнул. — Чем думаешь заняться?
Туристы останутся на Вите на три месяца, их заберёт другой корабль. А они завтра возвращаются назад.
— Ну… Неплохо было бы прогуляться немного, — уклончиво ответила Сол. — Осмотреть местные достопримечательности, пару магнитиков купить, открыток, сфотографироваться «на фоне».
Только бы Эллионт не надумал увязаться за ней! Это всё осложнит…
— Увы, компанию не составлю, — вопреки её опасениям, сказал он. — Другие планы. Кстати, как надоест мотаться по туристическим местам, присоединяйся: я только «за».
— К чему?
— Хочу пощекотать нервы владельцам местного казино, — Эллионт с предвкушением ухмыльнулся.
— Ну-ну, удачи, — Сол скептически хмыкнула. — Только когда будешь стрелять сотнягу до получки, не злись, что я тебя не остановила.
Ещё на Ферруме она досконально изучила таможенное законодательство Виты. Пилотам-транзитникам разрешалось пребывать на планете до двух суток без оформления визы и посещать любые места кроме перечня особо охраняемых объектов. К счастью, музей, в который ей нужно было попасть, к таковым не относился. И всё же, проходя через пограничный контроль, Сол нервно озиралась по сторонам, высматривая — и одновременно боясь увидеть безликую фигуру в непримечательном деловом костюме чуть старомодного покроя.
Однако её опасения оказались напрасны — сотрудников гвардии безопасности в зоне таможенного контроля не было, а её документы не вызвали у таможенников никаких вопросов. Сол спокойно прошла «оранжевым» коридором и вышла в город.
И мгновенно оказалась в плотном кольце улыбчивых энергичных зазывал, наперебой предлагающих «индивидуальные обзорные экскурсии».
— Авторские туры! Персональный гид!
— С посещением всех знаковых мест!
— Открыточные виды!
— Современный комфортабельный флаер с кондиционером и мини-баром!
— Предусмотрены остановки для фотосъёмки!
— Сувениры ручной работы в подарок!
И даже:
— Отдых только для взрослых на любой вкус!
Сол пожалела, что не удосужилась переодеться. Возможно, если бы она была в обычной одежде, в рубашке и брюках, а не в белоснежной униформе прима-пилота, на неё бы так не накинулись.
Цену заломят… Впрочем, невелика беда. Главное, чтоб довезли куда надо.
С трудом выбравшись из толпы, Сол отыскала самого смирного и ленивого рекламщика, вся активность которого заключалась в монотонном помахивании уже изрядно потрёпанной табличкой, и решительно направилась к нему.
При ближайшем рассмотрении рекламщик оказался девушкой.
— Желаете обзорную экскурсию? — равнодушно-скучающим тоном поинтересовалась она.
— Очень, — почти искренне ответила Сол. — И желательно прямо сейчас.
Девчонка кивнула и, подав ей знак следовать за собой, быстрым шагом направилась к парковке.
Её флаер стоял с краю — видавшая виды машинка с ободранным боком и характерной вмятиной на бампере — такие обычно появляются, когда ты намеренно подрезаешь идущий позади флаер, а он не успевает притормозить.
Девчонка ловко подтянулась на руках и залезла в кабину.
— Прошу на борт, — она открыла заднюю дверь. — Если не боишься, что тебя продует, стекло можешь не опускать. В общем, смотри сама.
У неё так легко и непринуждённо получилось перейти «на ты», что это не выглядело ни фамильярно, ни вульгарно.
— Норра, — девчонка повернулась назад и протянула руку.
— Сол.
