Женщины манси целыми толпами собирались около больницы, заглядывали в окна, вздыхали, судачили. Когда Остерева выписалась совсем здоровая, с ребенком в чистом белье и пеленках, подаренных ей больницей, ее встречала вся деревня. Ее не только расспрашивали и рассматривали, но даже ощупывали и гладили.
Случилось это 25 октября 1935 года. Целое событие. Почти историческое. Газеты писали про это.
И не случайно. Для сосьвинской больницы и ее врача Козина этот момент явился поворотным пунктом. До конца 1935 года в стационаре лечились уже 52 больных манси. Рос авторитет всей Сосьвинской культбазы…
Вот уже более сорока лет Аркадий Николаевич Лоскутов трудится в Ханты-Мансийском округе. Учитель, организатор первых национальных школ-интернатов, секретарь райкома партии, председатель окрисполкома…
Ныне А. Н. Лоскутов — директор Окружного краеведческого музея.
Среди многих интересных вещей, свидетельствующих о бурном росте хозяйства и культуры обновленной, разбуженной Югры, в этом музее хранится и такой документ:
«Мы имеем две культбазы, — докладывал делегатам второго съезда Советов Остяко-Вогульского (ныне Ханты-Мансийского. —
Это отчет о втором съезде Советов округа, состоявшемся в декабре 1934 года.
А за одиннадцать лет до этого на запрос Наркомата национальностей, решившего пригласить на Московскую сельскохозяйственную выставку 1923 года хоть одного грамотного ханты, Тобольский уездный исполком отвечал: «Грамотных ханты не имеется…»
Ликвидация неграмотности… В то время эта работа была не только необычной, но и поистине героической, требовавшей самоотверженности и веры в человека Крайнего Севера. Молодым это может показаться лишь фразой, сказанной для красного словца. Но, читая книгу прекрасного советского писателя Тихона Семушкина «Чукотка», еще и еще раз видишь, какую гигантскую работу проделал на Севере русский учитель, терпеливо и настойчиво искавший пути к взаимопониманию со взрослыми и детьми, к приобщению северянина к новой жизни.
Двадцатичетырехлетний Семушкин появляется впервые на Чукотке не как писатель, а как член экспедиции по ликвидации иностранной концессии. Через несколько лет, в 1928 году, ему, как знающему жизнь и язык чукчей, Комитет Севера предлагает организовать школу-интернат в заливе Лаврентия. Два года работы Семушкина в интернате послужили основой для создания книги «Чукотка», ценность которой, по-моему, будет особенно велика для будущих поколений как исповедь очевидца о первых днях великой культурной революции, предпринятой партией коммунистов в стране белого безмолвия.
Тихон Захарович пишет:
