Читая Ленина, знакомясь с его идеями преобразования Крайнего Севера, снова и снова чувствуешь, что так мог думать человек, который очень близко к сердцу принимал нужды и дела северян, который верил в светлое будущее этого края.
Говоря о Севере Сибири, отмечая, что «…на всех этих пространствах царит патриархальщина, полудикость и самая настоящая дикость», Владимир Ильич задавал вопрос: «Мыслимо ли осуществление непосредственного перехода от этого, преобладающего в России, состояния к социализму?»[6] и отвечал на него утвердительно, указывая при этом, что условиями для перехода докапиталистических отношений к социализму являются Советская власть и индустриальное развитие окраин, электрификация.
В речи на II конгрессе Коминтерна 26 июля 1920 года Владимир Ильич обосновал пути перехода отсталых стран и народов к социализму.
«Какие средства для этого необходимы, — заранее указать невозможно. Нам подскажет это практический опыт, — говорил он. — Но установлено определенно, что всем трудящимся массам среди наиболее отдаленных народов близка идея Советов, что эти организации, Советы, должны быть приспособлены к условиям докапиталистического общественного строя и что работа коммунистической партии в этом направлении должна начаться немедленно…»[7].
И партия начала эту работу с первых же дней Советской власти. Только приходится удивляться, как в трудные годы гражданской войны Владимир Ильич находил время для таких вопросов, как освоение Северного морского пути, организация Ямальской экспедиции, начало строительства ряда портов, развитие рыбозверобойного промысла, изыскание нефти на Севере, где теперь открыты запасы черного золота!
Академик А. Е. Ферсман писал:
«Не только сама природа и ее промышленное использование были объектом изучения экспедиции — сами обитатели Севера во всем сложном многообразии их характера должны были явиться предметом исследования и охраны… Изучая уклад их жизни, организацию и обычаи, Северная экспедиция видела в народах Севера одну из производительных сил страны, на которую должно опереться новое хозяйство…»[8].
Владимира Ильича глубоко волновали судьбы малых народов Крайнего Севера. И примеров тому немало. В декабре 1921 года в разговоре с одним из членов экспедиции Внешторга Н. Н. Накоряковым (по партийной кличке Назар Уральский) Владимир Ильич придирчиво расспрашивал об условиях жизни манси, среди которых побывал Назар Уральский, об их трудоустройстве, неполадках и о том, что предпринимается Советской властью для разрешения сложных проблем их быта и труда. Назар Уральский, изучавший условия охотничьего хозяйства Сибири, побывал в районах рек Конды, Пелыма, Сосьвы, где живут манси.
«А когда В. И. Ленину стало известно, что ретивые молодые администраторы, опасаясь, чтобы оружием населения не воспользовались колчаковцы, отобрали его даже у всех местных охотников, что в корне подрывало экономическую основу их существования и угрожало голодной смертью, Владимир Ильич резко поставил вопрос: «А что вы-то смотрели, что делали для защиты людей, почему не жаловались местным властям, ну и даже в Москву?»
Вскоре конфискацию оружия отменили, пострадавшим от нее выдали новое оружие вместе с охотничьими припасами, улучшилось продовольственное снабжение народов Севера…»[9].
Практическую работу по осуществлению ленинской национальной политики на Севере в первые годы Советской власти проводили Сибирское бюро ЦК партии и Народный комиссариат по делам национальностей, а позднее, с 1924 года Комитет Севера при Президиуме ВЦИК.
