Группа Никитина скрытно миновала район Сельцо — Мостище, обошла восточной стороной озеро Должинское, недалеко от которого действовал у немцев смоляной завод, и болотистой низиной, заросшей кустарником, приблизилась к железнодорожному участку Морино — Волот. Почти тотчас же подрывники заметили на полотне двух патрульных. Собак-ищеек с ними не было. Солдаты громко разговаривали, освещали путь фонариками. Время от времени простреливали придорожные кусты, видимо для своей же собственной храбрости. Уходя влево, они появлялись снова через десять — двенадцать минут, вправо — через двадцать.
— Будем использовать эти минуты, — сказал Никитин.
— Успеем? — спросил Крылов.
Он только второй раз участвовал в такой операции.
— От нас самих зависит. Главное — четкость и никакой суеты!
— А может, убрать гадов бесшумно, чтоб не мешали? — предложил Александр Петров.
Никитин не без оснований возразил:
— Исчезнут охранники — сразу же в карауле начнется переполох: куда, мол, делись. Объявят тревогу. Еще больше нам помешают.
Патруль прошел вправо. Ребята сразу же поползли к насыпи, поднялись на нее. Двое уложили в ямку толовые шашки, один унес вырытую из-под рельса землю. Никитин прикрепил к чеке взрывателя протянутый от кустов шнур, тщательно замаскировал и его, и весь заряд. Потом приказал:
— Все в укрытие! Следы замести еловыми ветками!
Укрытием служила выбранная в восьмидесяти метрах от насыпи воронка. На один ее край подрывники воткнули несколько срезанных веток, чтобы было безопасно наблюдать. «Рыбалка» началась…
Едва засветлело на востоке, послышался нарастающий стук колес. Но он был слабым, не похожим на шум приближающегося поезда. Что бы это означало? Не желая подвергать риску всю группу, Никитин скомандовал:
— Петров, останешься со мной. Крылов, с остальными выдвигайся вон к той высотке с соснами, — и показал в сторону начинавшегося леса. — Оружие держать наготове!
Ребята ящерицами уползли к лесу. Командир остался с помощником. Их недоумение скоро рассеялось — мимо проскочила небольшая мотодрезина. Наверное, для проверки линии. Тут и сказалось преимущество «удочки»: был бы заряд с нажимным взрывателем — лететь бы этой пустой дрезине в воздух. А с «удочкой» ее можно и пропустить — нечего тратить взрывчатку на такой несерьезный транспорт!
Ночная мгла постепенно рассеивалась. Натруженно пыхтя, шел к Волоту тяжелый, с двумя паровозами состав. И вдруг совсем низко, под серыми облаками, медленно плывущими на запад, показался самолет.
— Истребитель! — по силуэту определил Никитин.
— Впервые вижу этакое над поездом, — удивился Петров.
«Мессершмитт» облетывал эшелон кругами, прошелся вдоль полотна.
— Видать, объект особой важности. Под таким конвоем, помню, к Старой Руссе везли танки. Да однажды ехали на фронт выпускники «Блюторденсбурга» — замка ордена крови, как назвал Гиммлер высшую имперскую школу офицеров СС. — Николай Никитин крепче сжал шнур. — Считай, нам повезло, Саша!
Он привстал на одно колено, с силой дернул шнур. Ахнул и каким-то причудливо стонущим эхом разнесся по низине взрыв. К грохоту взрыва прибавилось шипение пара, вырвавшегося из котлов паровозов, повалившихся под откос. За собой они потянули вагоны и платформы. «Мессершмитт» ринулся к облакам, словно его, как мячик, кто-то подбросил вверх своей невидимой рукой. Затем развернулся и начал бешено поливать огнем из пулемета пространство вдоль железнодорожного полотна.
Партизаны были уже далеко от места взрыва. Удача бодрила уставших, измученных походом и бессонной ночью людей, придавала силы. Никитин и Петров старались выбрать путь покороче. Партизаны подошли к селу Волчьему. «Если там нет фашистов или полицейских, зайдем на пару минут», — решил Николай Никитин: от начальника особого отдела он имел задание — на обратном пути собрать сведения о старосте этого села.
Полицаев в деревне не оказалось. На улице вообще никого не было видно. Только с противоположного конца села кто-то выезжал верхом на лошади.
В окне одного из домов шевельнулась занавеска. Никитин подошел к окну, постучал. Окно открылось.
— Кто это? — спросил Никитин, показывая рукой на всадника.
Крестьянин выглянул:
— Это староста. Должно быть, поехал докладывать своему шефу о вашем появлении. Говорят, что какие-то партизаны сделали большое крушение и получен приказ: о каждом незнакомом человеке сообщать в комендатуру. Сейчас дороги контролируются конными патрулями, которые часто заезжают в деревню. Вон, посмотрите, что там написано, — он указал рукой на прикрепленные к стене одного из домов клочки бумаги.
Партизаны подошли поближе и стали читать.
Правда, большинство букв от сырости расплылось, но все же можно было разобрать все слова:
