— А-а-а… — просветлел лицом следователь. — Мне бы ещё с Лёшей поговорить, вдруг он видел нападавших.
— Он без сознания, — напомнила ему я.
— Да помню я! — безнадёжно махнул рукой следователь, а я неожиданно обрадовалась, что наше дело ведёт именно он. Помнится, Лёша говорил, что он не любит долго копаться, а значит, моя маленькая ложь может остаться нераскрытой.
— Ну что ж, тогда я пойду, — поднялся Сергей Петрович.
— До свидания! — шутливо козырнула я, довольная, что разговор так быстро завершился.
Следователь быстро скрылся из виду, а я, вернувшись в больницу, выписалась, зашла к Лёшке и помчалась домой. Меня ждали голодные Джек и Мерс.
В больницу к отцу Лёши я попала только к двум часам дня. Сначала вызвала слесаря и, ловя на себе его изумлённый взгляд, попросила врезать новый замок. Затем накормила животных и, мучаясь совестью, отправилась с ними во двор. Джек, несмотря на дождь, весело скакал по лужам и громко лаял. Мерс молча сидел у меня на руках и таращился вокруг совершенно безумным взглядом — наверняка не мог забыть свою бродячую жизнь в этом дворе. Через двадцать минут я загнала разошедшегося Джека в квартиру и увидела грязные следы, оставляемые его лапами.
— Инициатива наказуема! — вздохнула я и отправилась купать своих животных.
К часу дня я, наконец, закончила все дела и плюхнулась на диван передохнуть. Видимо, сказывался вчерашний марафонский забег, потому что, выполнив эти, по сути, простые действия, я устала, как раб на плантации. Ноги ужасно болели, кожа опять раскраснелась, и мне пришлось наливать в тазик тёплую воду и ещё какое-то время сидеть дома, ожидая, пока ногам полегчает.
Но вот наконец-то я вошла в больницу. Это заведение ничем не отличалось от тех, где я побывала за время нашего расследования. Всё такие же зелёные стены, сколотая, с грязными разводами плитка на полу и озабоченный медперсонал, снующий туда-сюда.
— Не подскажете, в какой палате лежит Ярославский? — подошла я к окошку дежурной.
— Андрей Анатольевич? — поинтересовалась женщина с короткими рыжими волосами.
— Да, — кивнула я.
— Ну наконец-то! — непонятно чему обрадовалась дежурная. — Мы вас с утра ждём!
— Меня? — поразилась я.
— Да хоть кого-нибудь! — махнула рукой женщина. — Тут была его сестра полоумная, уж простите меня, но она умчалась, сказала сыну позвонить! А он трубку не берёт, я с утра телефон мучаю!
— Лёша в больнице, без сознания, — пояснила я и испуганно спросила: — А что случилось? Андрей Анатольевич жив?
— Девушка, что вы такое говорите? — возмутилась дежурная. — Жив, конечно! Мы его выписываем, домой нужно его забрать! А что с сыном-то случилось?
— Хулиганы напали, — буркнула я и задумалась.
Такого поворота событий я не ожидала. Лёша без сознания, и ещё неизвестно, когда сможет опять выйти в мир, полоумная (уж здесь я на сто процентов согласна с медсестрой) Лариса Анатольевна умчалась домой. А мне что делать со стариком?
— У вас есть номер Ларисы Анатольевны? — обратилась я к дежурной. — Разрешите позвонить?
— Конечно, — придвинула ко мне телефон женщина и указала на листок с нужными цифрами.
Но мои надежды оказались тщетны. Женщина, услышав о несчастье с Лёшей, заголосила, но забрать брата к себе категорически отказалась: у неё, мол, в деревне и условий никаких, и забот полон рот, некогда ей ухаживать за больным.
— А вы ему кто? — тихо спросила дежурная, с сочувствием глядя на меня.
— Знакомая Лёши, — вздохнула я, барабаня пальцами по стойке.
— Мы можем на время отдать старика в интернат, — предложила женщина.
— Нет, не нужно, — решилась я. — Я заберу его к себе. Где его палата, и кто лечащий врач?
Андрей Анатольевич оказался совершенно седым, худым стариком с нездоровым цветом лица, но добрыми голубыми глазами.
— Здравствуйте! — улыбнулась я, войдя к нему в палату и чувствуя некую неловкость.
— Здравствуйте, — приветливо кивнул мне дед. — Вы новая медсестра? Укол будете делать?
— Нет, я не медсестра, — покачала головой я, присаживаясь на стул рядом с его постелью. — Меня зовут Наташа, я знакомая вашего Лёши.
— Знакомая? — хитро улыбнулся Андрей Анатольевич. — Понятно. Очень приятно!
— Взаимно. Лёшу срочно отправили в командировку, — принялась вдохновенно врать я, — а вас сегодня выписывают. Поэтому некоторое время вы поживёте у меня. Вы не против?
— Против! — воскликнул старик. — Ещё как против! Милая девушка, зачем я буду вас стеснять? У меня есть собственная квартира!
— Я знаю, — терпеливо принялась уговаривать его я. — Но, Андрей Анатольевич, вы поймите, после вашей болезни вам нельзя оставаться одному. И Лёша очень просил меня присмотреть за вами.
— Лёша всегда слишком беспокоится за меня! Поверьте, это лишнее! Я вполне смогу позаботиться о себе сам!
— Ну и вы меня поймите! Я обещала Лёше, что вы будете под присмотром!
— Очень любишь его? — неожиданно прямо в лоб спросил старик.
— Очень, — честно призналась я.
— Ну тогда ладно, — улыбнулся он. — Не буду портить ваши отношения. Но только ради сына!
— Конечно! — обрадовалась я и вышла в коридор, чтобы вызвать такси.
