– Видишь то место? Там окажется твой отец, если организует сегодня массовое убийство в центре Бен-Йорка. Советую прекратить эти дурацкие игры и перестать лгать мне, иначе разговаривать будем по-другому.
Анна поняла, что ее раскусили, и выдернула руку, с коварной улыбкой шагнув к краю крыши.
– Там окажется твоя сестра, если ты не извинишься перед отцом.
Я захотел схватить бессмертную за шею, но не успел – она сбежала, переместившись куда-то. Выругавшись, я представил, как оторву всем членам мафии головы, если они продолжат нарушать правила и законы мира бессмертных, а затем переместился в заброшенный замок, в то место, в котором Каролина в моих видениях должна была кого-то убить, а затем наслать на город стаю воронов. Опираясь на трость, я опустился на корточки, поднял черное перо, и спустя мгновение на телефоне заиграла музыка. Положив перо ворона, я встал и достал из кармана телефон – звонил охотник, который наверняка сейчас пребывал в алкогольном трауре.
– Да, я слушаю, – ответил я, разглядывая пол, покрытый трещинами и пылью.
– Я люблю тебя, – вместо мужского голоса послышался женский на фоне гремящей музыки.
Слова королевы прозвучали настолько фальшиво, что хотелось зажать уши. Уж что угодно, но признаваться в любви она явно не умела, да и вообще не была способна любить. Зная ее прошлое, я отчасти понимал, почему Каролина отрицала чувства и запрещала себе влюбляться – потому что рано или поздно она убивала тех, кого полюбила.
– Вы пьяны, Каролина? – решил уточнить я.
– Да.
– Ну я так и понял, – сказал я, однако королева уже бросила трубку.
Прошла пара секунд, и я вновь попал в лабиринт, где ползали по трупам черные змеи, а голоса жертв пели зловещий гимн, состоявший из последних фраз, которые они произносили перед тем, как я оборвал им нити жизни. Увидев среди трупов Надию, я подбежал к ней, а в следующее мгновение из ее глаз потекла кровь. Не в силах больше здесь находиться, я зацепился за мелодию телефона и выбрался из лабиринта.
– Я сейчас опять услышу признание в любви? – спросил я, подняв снова перо ворона и рассматривая его.
Мне совершенно не нравилось, как складывались события и какие галлюцинации приходили, показывая то, что, возможно, сбудется в ближайшее время.
– Короче, если завтра наступит апокалипсис, то знай, ты был лучшим братом для меня! – ответил тем временем Ал.
Увидев, что в башню залетел ворон, а дождь наконец-то прекратился, я отпустил перо.
– В подобном признаются в двух случаях: либо когда выпьют, либо как раз в день апокалипсиса.
Ал бросил трубку, а я в этот момент, встретившись взглядом с вороном, снова оказался в лабиринтах, по каменным стенам которого плелись алые розы. Вместо трупов вокруг теперь были кровавые лужи, а напротив стоял Безликий в алой мантии. Что за чертовщина? Либо Каролина заразила меня своим безумием, либо так сходили с ума те, кого укусил экиммонуд. Похоже, мне пора принимать таблетки не только от жажды крови.
Безликий исчез, на его месте появилась королева моих кошмаров в белом платье, в том месте, где билось ее сердце, тут же образовалось бордовое пятно, а в следующий миг тело Каролины рухнуло, рассыпавшись в прах. Змеи зашипели так громко, что я не выдержал и зажал уши, падая на колени.
Не знаю, сколько прошло времени, но как только все прекратилось, вновь появился Безликий и протянул мне сердце:
– Уничтожь лабиринт, и освободишься от этих кошмаров.
И тут я понял, что за чертовщина происходит. В мой разум сейчас вмешалась королева моих кошмаров. Встав и прижав Безликого к стене, я вырвал ему сердце, и только тогда вернулся в реальность, выбравшись из лабиринта. Нет, Каролина, вы не заставите меня так просто убить вас. Сжав сильнее трость, я подошел к краю башни.
Меня встретили уже знакомые, почти родные, каменные стены лабиринта, по которым плелись алые розы, а из щелей тянуло мерзким холодом, окутывающим тело. Заметив кое-где на стенах небольшие трещины, я обрадовалась – все-таки потихоньку, но с лабиринтом разрушалось проклятие. Я сейчас не сомневалась в том, что меня вызвала сюда Мара, которая все же ворвалась в мое сознание, уничтожив построенные мною барьеры. Оглядевшись, я скрестила руки на груди и неспешно пошла куда глядят глаза. По стенам пробегали тени, но я не обращала на них внимания, продолжая идти и сворачивать наугад. Чем дальше шла, тем сильнее ощущала холод.
Вскоре по стенам начали бегать не только тени, но и черные мерзкие пауки, от вида которых я каждый раз вздрагивала и кривилась.
– В первом лабиринте были только розы, во втором появились змеи, принадлежащие королю, а теперь эти мелкие твари, – разговаривала я сама с собой, с отвращением глядя на паука, пробежавшего по полу возле кровавой лужи. – О, кровь! – Я присела на корточки и опустила в лужу палец. – Ну давай, удиви меня, Мара.
