– Если бы не мое вмешательство в ту ночь, твой любимый подставил бы тебя, – проговорила я и сделала глоток чая. – Тебя бы обвинили, что ты связалась с дьяволом и темными силами, а тот, кто, как ты надеялась, должен будет защитить свою любовь, отдал бы на самом деле приказ отрубить тебе голову, – закончила я, поставив чашку чая на стол.
Ангелина замотала головой, не веря этой правде. Я прекрасно понимала чувства сестры и боль, с которой она жила сотни лет после случившегося той ночью в лабиринте белых роз. Она думала, что спасает Анжи от преступления, но на самом деле это я спасла сестер от смерти и подозрения в убийстве, подстроив потом событие в истории так, что в итоге все это оказалось самоубийством. Несмотря на то что после этого Ангелина приняла темную сторону и отказалась от своей семьи и человечности, я успокаивала себя мыслью, что не дала Маре отобрать у меня сестру. И пусть пока для всех в истории я – эгоистичная стерва, монстр, чудовище, но я же и продолжу их спасать и вытаскивать из болота тьмы любой ценой.
Пока Ангелина пыталась смириться и принять правду, я перематывала воспоминания дальше, словно выбирала, какой фильм включить следующим. Чувствуя, как с каждой минутой силы покидают меня, а боль в висках и головокружение усиливаются, я остановила кадр, в котором из-под земли поднимались каменные стены лабиринта.
– Лабиринт я создала не потому, что хотела испортить тебе жизнь, а потому, что заключила сделку с богиней смерти. – Я вновь взглянула на сестру.
Ангелина недоуменно приподняла бровь и перестала смотреть на меня так, будто все, что хотела сейчас сделать, – это воткнуть нож, что лежал рядом с тарелкой, в мое сердце, которое уже и так еле билось. Минуту, ровно минуту сестра думала, как на такое откровение реагировать, и в конце концов до нее дошло, кажется, все. По крайней мере, я надеялась, что не ошиблась, наблюдая за сменой реакций и чувств Ангелины. Задумчиво пересмотрев воспоминание, которое вертелось вокруг нашей беседки, сестра встала и подошла к белой полуколонне, по которой плелись алые розы, а я в этот момент щелкнула пальцем, и воспоминания поменялись, показывая теперь родную уютную спальню, в которой мама читала нам с сестрами сказки перед сном. Почувствовав, что настроение нашего разговора стало теплее, я облегченно улыбнулась, сдерживая адскую давящую боль в висках.
– Все ошибки и безумия, на которые мне пришлось пойти, я совершила ради семьи, – пересилив боль, что грызла мое сердце, произнесла я. – И сейчас расплачиваюсь за все то, что натворила, – добавила, помолчав мгновение.
Когда сестра внезапно развернулась ко мне, по ее щеке скатилась, оставляя после себя кровавую дорожку, слеза. Увидев, сколько боли отражалось в ее глазах и как Ангелина усиленно пыталась все сдержать внутри себя, я встала из-за стола и осторожно подошла к ней.
– Почему? – сорвалось у нее слово, а затем она сделала шаг назад. – Почему все это время ты скрывала от нас всех правду? Почему спряталась от нас на несколько веков? Почему все подстроила так, чтобы мы возненавидели тебя?!
Каждое слово сестры звучало как новый удар. От каждого ее вопроса в сердце кололо, словно в меня вонзалась игла за иглой. Прежде чем дать ответы на ее вопросы, я перелистала воспоминания, остановившись на моменте, где сидела перед богиней смерти и думала, какой пешкой сделать следующий ход на шахматной доске, а вокруг нас клубился черный туман.
– Потому что таковы были условия, на которые я согласилась, лишь бы богиня смерти не оборвала вам всем жизнь, – выдохнула я, словно сбросила с себя груз, с которым шла по раскаленным камням несколько веков. – Я не могла говорить чудовищную правду о том, как появились бессмертные и лабиринт, потому что тогда бы история не прекратила изменяться. Ну и я не хотела также, чтобы богиня знала, кто мне дорог и кого я люблю, ведь тогда она быстренько очистила бы шахматную доску.
Рассказав наконец всю правду старшей сестре, я почувствовала, как между нами разлилось тепло, уничтожая обиды и недопонимания. Ангелина, что до этого молча стояла и пыталась все принять, вдруг грустно улыбнулась и вытерла слезу, а в следующее мгновение я увидела, как ее алая роза в лабиринте покрылась белыми пятнами. Кажется, у меня получилось сделать невозможное – наполовину освободить от тьмы ту, чьи возведенные барьеры, казалось, я не смогу разрушить. Я боялась больше всего, что не смогу раскрыться Ангелине так, как я смогла открыться Анжи. И даже когда старшая сестра вытянула свой мизинец, как бы говоря, что готова простить меня, я не до конца поверила в произошедшее здесь. Лишь когда Ангелина заключила меня в объятия, я убедилась, что все произошло так, как я планировала, и обняла ее в ответ.
– А как ты теперь будешь уничтожать лабиринт, если Александр отправил тебя обратно туда, где нашла Лили? И ты же не умерла, да?
Вопрос сестры меня очень удивил, но ответить на него, к сожалению, я не могла. Вспомнив, что Ангелина говорила в клубе, решила уточнить, прежде чем закончить наш сон:
