– Это какой-то новый способ уничтожить лабиринт? – спросил он, заглядывая мне прямо в душу. – Сегодня умерла твоя сестра, и спустя пару часов ты потащила всех в ночной клуб, заставила играть в какую-то игру с важными словами, начала разговаривать по душам со старшей сестрой во сне, а мне посылать новые галлюцинации, в которых принуждала вырвать тебе сердце, – прошипел король, сжимая сильнее мое запястье и наклоняясь все ближе.
В спальне стало катастрофически не хватать кислорода, когда между нами остался всего какой-то там несчастный миллиметр. Я не понимала, что было сейчас на уме у этого дьявола, но огонь ярости, вспыхнувший в его глазу, мне не нравился. Зловещая тишина, казалось, могла тянуться вечность, если бы я не сжала челюсть и не разорвала ее, вырвав руку из железной хватки короля, который именно в этот момент решил показать свое истинное лицо. Лицо монстра.
– Я не посылала вам никаких галлюцинаций, во-первых, – хладнокровно процедила я, – а во-вторых, то, как я уничтожаю лабиринт, вас не должно волновать. Вы ведь сами сказали мне бороться и не позволять Маре завершить за меня игру.
Король замолчал, а я вообще не понимала, что с ним происходит. Он то пытался вселить в меня надежду и как-то поддержать, чтобы я не сдавалась и продолжала бороться с богиней смерти, то обвинял в каких-то галлюцинациях, о которых я впервые слышала, то добивался правды, но теперь, получив ее, Александр будто стоял на краю пропасти, не подпуская к себе никого. Тут я вдруг вспомнила, как он смотрел на меня в лифте, когда мы застряли в нем, а затем тот момент, где я не смогла найти в лабиринте розы короля, и мне в голову закралась мысль, сеющая во мне страх за здоровье его величества.
Когда он увеличил между нами расстояние и собрался встать с кровати, я не выдержала и схватила его за руку, стянув черную повязку с глаза. Александр не успел отреагировать и предугадать мои действия.
Тем временем я, увидев, что было у него вместо левого глаза, с ужасом замерла. Поняв, что его разоблачили, король бессмертных горько усмехнулся, а затем снял перчатки и расстегнул на несколько пуговиц черную рубашку. Мое сердце, казалось, замедлило ритм, после того как я увидела, сколько жутких черных вен покрывало тело его величества, а там, где должен быть глаз, – была тьма.
Это объяснило многие вещи в поведении Александра, но легче мне не стало. Я еще больше почувствовала себя виноватой перед всеми, а особенно перед королем. Он как-то сказал, что я убила и уничтожила его. И вот сейчас до меня дошло, насколько все плохо и почему нужно поторопиться с уничтожением лабиринта.
– Да, Каролина, я умираю, – произнес он, когда я приняла очередную чудовищную правду. – В ту ночь, после того, как я услышал твой голос, я пошел за тобой в лабиринт. Ну а дальше, – сделал паузу король и устало выдохнул. – Дальше на меня напал экиммонуд.
Вцепившись в его рубашку, я приблизилась и тихо, но твердо проговорила, глядя ему прямо в глаза и не боясь тьмы, которая могла в любой момент завладеть разумом короля:
– Я не дам тебе умереть, пока не освобожу остальных от бессмертия и не разорву связь с лабиринтом, ты меня понял?
Я старалась скрывать страх, который сейчас душил меня, и вместо него показывать уверенность, однако в душе у меня вся уверенность покрылась трещинами. Когда я чувствовала, что начинала терять кого-то из тех, кто подарил мне жизнь и научил ценить каждый прожитый миг, мне хотелось снова перевернуть шахматную доску и вмешаться в историю, переделав ее и наплевав на правила игры с Марой.
Выдавив из себя слабую ухмылку, король застегнул рубашку, надел перчатки и натянул повязку на левый глаз. Он будто оделся сейчас в рыцарские доспехи и снова был готов к бою.
– Раз ты теперь все знаешь и поняла, что к чему, то сообщаю: никто, кроме профессора Данилова, не в курсе, что я заражен. По поводу твоего отца и Белинского. – Он заговорил таким тоном, что я сразу поняла – дела там совсем плохи. – Если коротко, то в качестве извинения за смерть сына Виктора меня просят жениться на Анне.
Я хмыкнула и скрестила руки на груди. Ничего хуже члены Совета предложить не могли. Практически каждый из них погряз в болоте тьмы и не расставался с прошлым. Все, что они делали, – это жаждали свергнуть короля, потому что их не устраивали законы и правила, введенные в мир бессмертных Александром специально, чтобы не было хаоса. В голову вдруг пришла безумная идея, которая, правда, требовала огромных усилий на воплощение, а время у нас с королем теперь было ограничено. Зная его главный секрет, я понимала, что каждая минута на счету.
– Сколько дней осталось до Дня Короны? – спросила я, прокручивая новый план в голове.
Получив ответ, я мысленно хищно улыбнулась, а затем посоветовала королю в этот день сделать предложение Анне. Его величество сначала наградил меня удивленным взглядом, но спустя мгновение до него начало доходить, что я не просто так его подталкивала на безумие.
– Опять ты что-то задумала? – с подозрением прищурился он.
Я загадочно улыбнулась и похлопала его по плечу.
