«ГДЕ В КИЕВЕ ПОПЛЯСАТЬ
Воскресенье. Метро еще малолюдно, погода дрянная. Валит последний (дай бог!) в этом году мокрый снег, гололедица, серый день – самое время отсыпаться перед трудовой неделей, заниматься сексом, завтракать, снова заниматься сексом, затем в обнимку с любимым или любимой смотреть бредовые шоу по ящику.
Сегодняшнее утро для этого – идеально.
Но подземка меня уже привезла на нужную станцию – станцию метро «Университет», я выхожу из вагона и направляюсь к эскалатору.
Неподалеку от станции расположен Владимирский собор – знатный, важный, всегда полный туристов и паломников. Первые идут за гениальными фресками Васнецова, вторые – на поклон мощам святой Варвары. В округе станции расположены сразу несколько университетов (включая тот самый – Красный), благодаря которым этот район так и называется – университетским. Соответственно здесь всегда очень многолюдно и шумно. Но сегодня, в это скверное мартовское воскресное утро, как и в вагоне метро, людей пока негусто.
Я в полудреме. Вдруг слышу, как где-то спереди на эскалаторе сонное пространство разрывает звук гитарных струн и молодой нахальный голос, звучащий еще немного по-мальчишески, начинает петь: «…люди ночами делают новых людей… ла-ла-ла… Люди кричат, задыхаясь от счастья, и дышат так быстро и стонут так часто, и с каждой минутой двигаются быстрей… ла-ла-ла… Ведь людям так нравится делать новых людей!..»
Присматриваюсь: через несколько пролетов от меня стоит группа студентов не старше двадцати, в руках одного вихрастого парня гитара – он рвет струны и запевает. Четверо других вторят ему нестройным хором, и только к концу куплета наконец прилаживаются к ритму песни и друг другу. Парни либо куролесили всю ночь и теперь разъезжаются по домам, либо намереваются покуролесить с самого утра и теперь вот создают себе соответствующее настроение.
Я замечаю, как неуместная молодцеватая песня, прорывая пространство и перекатываясь эхом в тоннеле эскалатора, эти четверо парнишек, почти еще детей, их задор и энергия, вызывают у редких пассажиров невольные улыбки. Ритм песни и незатейливые обнажающие слова действуют не хуже кофейного душа: сонливость у едущих куда-то девается, а парочка впереди меня даже начинает приплясывать в такт и целоваться. На противоположной стороне, на эскалаторе, опускающемся к вагонам, парень, услыхав песню, начинает громко хлопать в ладоши и вслух подпевать: «…людям так нравится делать новых людей!..», усиливая общее приподнятое настроение.
Среди поднимающихся на поверхность я также замечаю высокую фигуру в черной шапке, из-под которой выбиваются длинные кучерявые волосы; фигура одета в черное длинное платье, а на животе висит огромный крест – батюшка из Владимирского собора.
И он также, слушая песню, покачивается ей в такт и улыбается!..»
