Поднялся и, застегивая полушубок, пошел к двери.
– Андрей… – раздался позади негромкий голос Максима.
Он замер. Потом медленно повернулся.
– Что?
Максим разогнал рукой стоящий над столом сигаретный дым, взглянул на миг на Андрея и тут же вновь отвернулся.
– Спасибо… – глухо произнес он.
Векшин кивнул и вышел, мягко притворив за собой дверь.
…Марина радостно, с порога обняла Андрея.
– Вернулся…
– Да куда я денусь… – растроганно сказал Векшин. – Мариш, я ведь с мороза, холодный весь…
Марина повернулась, крикнула громко и радостно:
– Лиза!
Из дальней комнаты выскочила маленькая Лиза, увидела Андрея, засмущалась.
– Ты где так долго был?
– Да разве ж это долго? – засмеялся Андрей. – Я очень спешил к тебе.
Марина хлопотала, накрывая на стол. Дочка старательно ей помогала. И Андрей, сидя за столом, внезапно понял: вот оно счастье! Пусть так будет всегда и ничего больше не надо…
…Когда Лиза легла спать, Марина напомнила:
– Ты обещал мне рассказать, зачем ездил…
И Андрей, рассказал ей все, ничего не скрывая. Марина внимательно слушала, в глазах её стояли слезы. Когда он закончил рассказ, она порывисто его обняла.
– Я горжусь тобой, Андрюша, – произнесла проникновенно и счастливо. – Я очень горжусь…
– Только вот, остались мы без денег, – засмеялся Андрей. – А я хотел весной фермерством заняться…
Марина тоже улыбнулась.
– Ничего, – сквозь слезы сказала она. – Проживем…
***
Уехала Светлана с маленьким сыном в Германию в самом конце зимы. Хотели как можно быстрее, но… Сколько для этого нужно всяких документов собрать, сколько подписей поставить. Максим мотался по учреждениям, никому не давая покоя, подгонял всех, насколько мог, торопясь собрать все необходимые справки. Но как ни спешил, как других ни торопил, очень быстро все равно не получилось. Но хоть то ладно, что очень медленно не вышло…
Все это время Андрей Максима не встречал. Видел пару раз издалека его потрепанный жигуленок, но близко не подходил и на глаза старался не попадаться. Помог и помог. То, что этот поступок приподнимет его в глазах Максима, Андрей не верил. Он знал Ромашина. Будь эти деньги нужны для него самого, Максим бы не взял. Умер бы, но не взял. А здесь не было просто у него выхода. Вот не было и все тут. Так что Андрей на этот счет не обольщался. Вовсе не обязан Максим за это его вновь, после стольких лет, начать уважать. Да и Андрей не поэтому так поступил…
Вторую половину денег он принес, как и обещал, на завтрашний день, к обеду. Поехал с утра в Егорьевск, снял со своего счета практически все, что там было. Оставил лишь несколько тысяч рублей, как говорится, на развод. Когда вновь пришел к Максиму, того дома не было, встретила Андрея Света.
Он зашел, поздоровался, положил, как и вчера, на стол сверток. Хотел тут же попрощаться и уйти, но Света не позволила. Задержала вопросом, вроде и обыденным, но так много для него значащим:
– Как живешь-то, Андрей?
Векшин смутился тогда. Не в содержании вопроса, конечно, было дело. Это-то как раз было второстепенным. Но бывает порой так, что одни и те же вопросы, имеют абсолютно разный смысл. «Как живешь? Как дела?» – просто дежурные обыденные вопросы. Иногда их задают просто из приличия, иногда чтобы отвязаться. Все ведь дело в том, когда и как их задать.
– Спасибо, нормально… – хрипло ответил он.
– Дай Бог тебе здоровья, – на Светины глаза навернулись слезы. – И в жизни дальнейшей только удачи…
Андрея растрогали эти слова. Хотел ответить, что теперь у всех у них все будет нормально, что рядом теперь они, а это большое дело, когда рядом свои, да как тут скажешь… Кто они сейчас с Максимом? Хорошо, если уже не враги…
Он положил свою ладонь на хрупкое Светино предплечье, сжал слегка, ободряюще, кивнул на прощание и вышел из избы.
…Уже почти сошел снег, когда во двор к Андрею в Серебрянке вдруг зашел Максим. Андрей, навешивавший на дровяник дверь и строгавший в это время её во дворе рубанком, внезапно растерялся, увидев Ромашина. Сердце часто-часто забилось, вдруг пересохло во рту. Он знал от Марины что сыну Максима вот-вот уже должны сделать операцию, давно уже идет подготовка к ней, в немецкой клинике производятся последние тщательные обследования …
Максим кивнул головой.
– Привет…
– Привет, – сглотнув комок в горле, тихо ответил Андрей.
– Два дня назад Димке операцию сделали… – проговорил Максим. – Все удачно прошло, теперь уже третьи сутки идут после операции и уже можно сказать, что все нормально… Я эти дни молчал, рано было что-то говорить, но теперь… Вот, только что Светка звонила. Можно с уверенностью сказать: мой сын будет жить. И не просто жить, а нормально и долго…
Андрей выдохнул облегченно, стараясь сделать это незаметно.
– Поздравляю… – сказал он. – Не сомневался, что все так и будет…
– Мне бы твою уверенность, – признался Максим. – А я, знаешь, волновался, как думаю, да что…
Андрей пожал плечами.
– Это нормально. Ты ж отец…
– Это да…
Они неловко замолчали.
– Может, в избу зайдем? – спросил вдруг Максим.
– Что? – не понял Андрей. – А, да, конечно, пошли, – он приглашающе мотнул головой в сторону двери, торопливо отряхнул руки от стружек.
