Существенное значение имело и то обстоятельство, что, выйдя в район г. Киров, мы получили отличнейшие возможности для широкой и глубокой связи со всеми партизанскими силами, действовавшими в огромном по территории и важном в военном отношении районе между Вязьмой, Смоленском и Брянском, с тем чтобы помогать в еще большем развитии партизанского движения. Так оно и было в действительности.
Следует подчеркнуть, что в этом большом районе у противника находился мощный аэродромный узел, который мог действовать круглосуточно и принимал самолеты любого класса. Занятие же Кирова 330-й дивизией при одновременном занятии 326-й дивизией района Барятинская, Перенежье, Ракитное, Волая, Дабужа позволило быстро окружить аэродром и в основном вывести его из строя. А партизаны в это время усилили удары по другим аэродромам противника.
Удержание нами района Кирова сыграло большую роль и в период отражения 10-й армией сильного контрудара противника со стороны Брянска на Сухиничи в январе 1942 г. Медленно продвигаясь к Сухиничам, эта группировка противника все время должна была опасаться наших сил, находившихся в районе Кирова, и отвлекать соединения в эту сторону для прикрытия своего контрудара на Сухиничи. Значительная часть 330-й дивизии, прекратив бои за аэродром, приняла активное участие в срыве контрудара противника.
Из района Кирова 330-я стрелковая дивизия быстро подала руку помощи 323-й дивизии, когда эта дивизия в середине января потерпела серьезную неудачу в районе Людиново и в довольно трудном положении отошла от него к северу и северо-востоку. Напомним, что через район Кирова весной 1942 г. вышел из тыла действовавший в районе Вязьма – Дорогобуж и сильно поредевший 1-й гвардейский кавалерийский корпус. Его приняла на себя и активно помогла пройти через фронт противника 10-я армия.
Необходимо подчеркнуть очень большое значение всего оперативного района Барятинская, Киров, Сухиничи для будущих наступательных операций фронта на запад, в сторону Смоленска и Кричева, а в этом районе наиболее выгодное и выдвинутое вперед положение занимал Киров с прилегающими к нему освобожденными от врага населенными пунктами.
Прежде чем перейти к изложению событий, относящихся к вражескому контрудару, я хочу ответить на вопрос: предпринимались ли Военным советом 10-й армии меры к тому, чтобы поставить войска в более благоприятное положение в ходе январского наступления? Что они преследовали и дали?
Оценив обстановку в районе Сухиничи за 1 и 2 января 1942 г., Военный совет 10-й армии в ночь на 4-е внес Военному совету фронта предложение о том, чтобы в течение двух-трех суток разгромить противника в районе Сухиничи, Мещовск, Думиничи и затем решительно двинуть армию на Киров[100]. В целесообразности такого решения я был убежден.
Командование фронта еще 2 января приказало блокировать Сухиничи и продолжать наступление по данной перед этим директиве[101]. В ответ же на предложение Военного совета от 4 января приказывалось продолжать наступление и возможно быстрее захватить Жиздру[102] и вместе с тем овладеть Сухиничами и Мосальском. Однако бои за Сухиничи приняли затяжной и очень напряженный характер.
Вскоре Сухиничи стали для нас прямо-таки «бельмом на глазу». Командующий фронтом был прав, когда в одной из своих телеграмм писал: «Гарнизон противника в Сухиничи служит притягательной силой для врага и наводит уныние на войска 6 фронта»[103]. Не без оснований он говорил и о том, что затяжка в ликвидации противника в Сухиничах «чревата неприятными и сложными последствиями»[104].
Немалую роль в трудностях, сложившихся под Сухиничами, играло то обстоятельство, что нам приходилось действовать в широкой полосе, а это неизбежно рассредоточивало силы. Нельзя не сказать и о том, что приказ в одно время овладеть и Мосальском, и Сухиничами, и Жиздрой, вызванный, конечно, вполне объяснимым стремлением возможно скорее занять важные узлы коммуникаций, вместе с тем неизбежно вел к использованию сил армии веерообразно. А это не способствовало выполнению армией стоявших перед ней задач.
5 января мне пришлось обратиться к командующему фронтом с личным письмом. Главным в нем был вопрос о распылении дивизий армии по широкой полосе между ее сильно расходящимися разграничительными линиями.
Обращаясь с просьбой уделить этому вопросу самое серьезное внимание, я высказывал предложение:
«Пересмотреть вопрос о границах армии. Ограничить ее целевое назначение одной оперативной целью. Может быть, ввести между нами (т. е. 10-й армией. –
