Илен и Танг сразу так и не смогли понять, почему я внимательно слушаю рассуждения вождей «о необходимости покорности нежных». Они с интересом посматривали на меня, но явно устали от неприятного допроса. И я не стал его затягивать, отвязав ТВЭЖи и ещё несколько артефактов. Артефакты я сразу отдал ИСИСу на хранение, а ТВЭЖи запер у себя в каюте, собираясь доставить на Тег. Однако приказ об отлёте так и не отдал.
«Мэлоннель» вернулся в ставку командования флотом, и на этот раз я собрал всех капитанов на совещание — несмотря на то, что меня снова отговаривали. Заодно и своих офицеров вытащил туда же, а потом…
— Неужели ни один из вас не мог взять языка?! Это что, такое сложное дело?! — надрывался я, грозно, как надеялся, сверкая глазами. — Неужели все ваши планы вы разрабатываете с воздуха?! У вас что, мозги лишь для того, чтобы их сотрясали в бою?!
Разнос продолжался несколько минут, прежде чем я окончательно выдохся. А потом сходу изложил свой костяк плана:
— Раз им так нужны рабы, и раз эти двое начали войну ради рабов, то и вожди, которые осаждают крепость аранг, готовы будут вылезти из своих укрытий ради этого вопроса!.. — объяснил я. — В общем, ваша цель — рабы! Находить, отбивать и куда-нибудь свозить.
— Но куда? — спросил, кажется, Илен.
— Сами разберётесь, куда! — ответил я. — И чтобы там вдоволь хватало и еды, и воды, и укрытий от непогоды. Обеспечьте им нормальные условия!.. Все запросы слать на Тег. К весне у тварей должен быть такой дефицит рабочей силы, чтобы все их вожди, получив приглашение, побежали на переговоры, сверкая своими уродливыми пятками и поднимая столбы песка! Всё ясно?!
Пока я возвращался на «Мэлоннель», зол был страшно… И успокаивать меня никто не рвался. А всё почему? Потому что те, кто мог бы успокоить, сами же и уговорили меня довериться капитанам. Впрочем, я понимал, что доля моей вины в этом есть. Задача требовала нетривиальных решений, которые опытные капитаны просто не могли найти. И только допрос пленников навёл меня на мысль о том, как выманить вождей из лагеря…
А потому, прощаясь с капитанами, я всё-таки смягчил всё то обидное, что наговорил им в первые минуты. Искренне похвалил за проделанную работу — и попросил не стесняться выходить за привычные рамки, чтобы достигнуть цели. А также посоветовал обращаться в случае сложностей ко мне. Но, в общем и целом, разнос был по делу — и я о нём ни капли не жалел. Мир вокруг стремительно менялся, и надо было успевать изменяться вместе с ним. А именно этого мои капитаны и не делали.
Зато на руках у тварей осталось только шесть ТВЭЖей…
Пока капитаны готовились к охоте на караваны с рабами, «Мэлоннель» отправился на ближайшую скалу — пополнить припасы. Скала не была полностью свободной, и за контроль над ней периодически соперничали Сарда, Филанг и не слишком крупный дом Разим. Но, поскольку располагалась она далеко на юге, а дома особым рвением не отличались, туда мог спокойно причалить кто угодно.
Называлась скала Эприя, и занималась она поставками белого дерева и сельскохозяйственных культур. Причём рядом с ней располагалась лишь одна роща белого дерева, и все стволы были давно скуплены корабелами на годы вперёд.
Пока я на Тег занимался выращиванием собственного леса, пришлось немного разузнать и про белое дерево. Одной из его особенностей был очень медленный рост и высокая избирательность условий. Ценное растение любило влажную почву, сухой воздух и жаркий климат. А такое сочетание в природе, пусть даже созданной изначальными, ещё поди найди!..
Когда-то, на заре воздухоплавания на Терре, зарослей белого дерева было много. Однако неосторожная вырубка привела к тому, что их количество сокращалось всё больше и больше. Стоимость древесины стремительно росла, а количество строящихся дирижаблей, наоборот, уменьшалось. Тем не менее, ни дома, ни Совет (ни, как я теперь узнал, Хранители Ключей) вопросом сохранения ресурсов не обеспокоились. И в результате на Терре осталось не так уж много мест, где белое дерево ещё росло — в основном, на окраинах освоенных земель.
Добытчики в итоге сами взялись за ум, осознав, что могут лишиться всего из-за собственной жадности. Оставались, конечно, ещё и контрабандисты, но с ними скалы, занимавшиеся белым деревом, разобрались без церемоний. Любой контрабандист, попадавший в руки стражи, задерживался, а по весне отправлялся в трюме дирижабля на поиски выброса, связанный по рукам и ногам. Причём ожидание этого чудесного момента, как правило, сопровождалось такими издевательствами, что заключённые ждали вылета навстречу смерти с превеликой радостью.
