Позднее в очерке мемуарного характера «Восходящая звезда» Владимир Алексеевич Гиляровский привел детали своего первого путешествия в небо и общения с Уточкиным-авиатором:
«Знаменитый тогда мой старый друг и ученик по гимнастике авиатор Уточкин делал свои первые московские полеты на Ходынке на неуклюжем своем „Фармане“, напоминавшем торговый балаган с Сухаревки. Впереди — отгороженное место авиатора, сзади — совсем не отгороженная деревянная скамья, обыкновенная, без спинки и ручек, табуретка, прибитая гвоздями к двум деревянным продольным балкам-полозьям — основанию аэроплана. Чтобы сесть на эту табуретку, надо было пробраться между сетью тонких проволок, что я и сделал с трудом с моей широкой фигурой и поместился на очень маленькой табуреточке, закрыв ее всю и поставив ноги на дощечку, для этой цели положенную поперек перекладин. Приветствия, пожелания провожающих в полет, который первый в Москве, в виде опыта, предложил мне по-дружески Уточкин… Потом рев пропеллера, тряска и прыжки колес по неровной Ходынке. Вдруг — чувство, что сердце встало и дыхание захватило: я оторвался от земли! Затем аппарат плавно двинулся по воздуху вверх. Ощущение, когда земля проваливается под ногами, я уже испытал и прежде, при подъеме на аэростате, но эта ужасная табуретка! Но эти — еще ужаснее — проволоки, за которые при каждом крене поворота хочется схватиться, так и тянут руки к себе!..»
Со времени первых полетов Уточкина в Москве прошло три четверти века. Может ли быть, что среди нас, живущих ныне на земле, есть еще люди, которые своими глазами видели сенсационные полеты «Фармана» Сергея Уточкина? Оказывается, есть!
Владимир Осипович Роскин — один из старейших советских художников. Вместе с В. В. Маяковским, с которым он познакомился в Училище живописи, ваяния и зодчества в 1915 году, участвовал в «Окнах РОСТА», нарисовал для них около сорока плакатов. Был одним из пионеров советского декоративного искусства, начиная с 1924 года оформлял наши выставки за рубежом и у нас в стране. За проектирование одного из залов Международной выставки в Париже в 1937 году В. О. Роскину присуждается «Гран-при». Увлекся книжной графикой, готовил иллюстрации к книгам Л. Славина, В. Катаева, И. Сельвнинского. В последние годы вернулся к станковой живописи.
— Тогда, в 1910 году, я был учеником реального училища, — рассказывал одному из авторов Владимир Осипович Роскин. — Кстати, самым моим любимым учителем был историк В. П. Потемкин, в советское время видный дипломат, ученый, академик АН СССР. На бега меня занес понятный в мои годы (а было мне тогда четырнадцать лет) интерес к техническим новинкам. Выкатили аэроплан. Явился Уточкин, занял свое место на скамеечке среди проволок. Затрещал двигатель, машина вздрогнула, быстро покатилась по траве и вскоре оторвалась от земли, поднимаясь все выше и выше. Уточкин пролетает возле самых трибун, проделывает восьмерки, красивые повороты, и минут через десять плавно опускается к земле…
Это ошеломляющее зрелище так прочно вошло в память В. О. Роскина, что через несколько десятков лет он написал маслом картину «Летит Уточкин!».