— Вот она, — говорит художник, ставя ее на станок.
Среди восторженно кричащих зрителей — бритоголовый паренек в серой ученической блузе. Это — автор картины. А в дымке над публикой в небе легкокрылый аэроплан, и в нем Сергей Исаевич Уточкин.
Из Москвы маршрут Уточкина снова пролег на Украину — в Харьков. Периодическая печать тех дней передает обстановку празднества, в которой проходили первые в городе полеты на аппарате тяжелее воздуха. Прибытие Сергея Исаевича в Харьков журналисты единодушно называли крупным событием в культурной жизни, ставили его в один ряд с недавними триумфальными гастролями Федора Ивановича Шаляпина. Газета «Южный край» сообщала:
«Хорошо знакомый по бывшим здесь лет пятнадцать тому назад велосипедным гонкам, непобедимый рекордист С. И. Уточкин занялся в Одессе авиатикой и, как известно, достиг такого успеха в управлении своим аэропланом, что сделался героем авиационных дней в Москве. Полеты Уточкина отличаются смелостью и продолжительностью и подчиняются вполне авиатору даже при не вполне благоприятной погоде. Теперь г. Уточкин приезжает в Харьков. Полет смелого авиатора назначен здесь на 23 мая, в воскресенье, на скаковом ипподроме. Полет состоится между 5 и 6 часами. Подъемов будет сделано не менее четырех, что в общем займет около двух часов».
За неделю до события в городе открылась выставка, на которой аэроплан Уточкина был «представлен для всеобщего обозрения». 13 мая харьковчане читали помещенную в утренней городской газете статью «К полету Уточкина»:
«В городе только о том и говорят.
— И впрямь полетит? — не верит обыватель. — Как же так? Сколько лет на свете живу, а чтобы человек летал, того не видел.
Представление об успехах воздухоплавания у харьковского обывателя самое примитивное. Об аэроплане он что-то слышал, он путает его с дирижаблем и обыкновенным шаром. В Петербурге, Москве всякому уже известны „воздухоплавательные“ слова: пропеллер, гараж. У нас эти термины воспринимаются еще за бранные слова… Приезд Уточкина, может быть, всколыхнет наше сонное царство. Красота и величие захвата воздуха человеком, может быть, пробудят энтузиазм и в харьковском обществе. И зародится у нас воздухоплавательный кружок».
По всей видимости, автор статьи не знал, что еще за три года до полета Уточкина, в 1907 году, в Харьковском технологическом институте уже работала аэросекция. Осведомленный лишь о жизни обывателей, газетчик не знал и того, что как раз в эти майские дни 1910 года члены аэросекции провели заседание. На нем ученик Н. Е. Жуковского преподаватель института Г. Ф. Проскура (впоследствии видный советский ученый, академик АН УССР, профессор Харьковского авиаинститута) прочитал доклад об авиации, иллюстрируя его диапозитивами с изображением различных узлов и деталей летательного аппарата.[51]
Вслед за Циолковским в Калуге и Жуковским в Москве Георгий Федорович Проскура построил в Харькове аэродинамическую трубу. Ученик и продолжатель дела профессора Жуковского, он сам взрастил плеяду талантливых учеников, стал одним из зачинателей советского планеризма. В ноябре 1923 года Проскура вместе со своими студентами принял активное участие в первых Всесоюзных планерных состязаниях в Крыму близ Коктебеля. Под руководством Георгия Федоровича члены институтской авиасекции спроектировали и построили три планера, хорошо показавшие себя на вторых крымских соревнованиях в сентябре 1924 года. Одним из одаренных учеников профессора Проскуры был Михаил Иосифович Гуревич, впоследствии коллега Артема Ивановича Микояна по созданию знаменитых истребителей «мигов».