Но это будет позже. Вторично жизненные пути Уточкина и Нестерова пересеклись ранней осенью 1910 года на Кавказе, где поручик служил в резервной артиллерийской бригаде. Из газет он узнал, что в городах Закавказья впервые будут демонстрироваться полеты аппаратов тяжелее воздуха. В частности, в номере «Бакинца» за 13 сентября 1910 года сообщалось, что градоначальник дал разрешение на проведение в Баку авиационной недели. Предполагалось пригласить для участия в ней пионеров отечественной авиации Ефимова, Уточкина, Васильева, Кебурию и других. Намечались полеты Уточкина и в Тифлисе. Узнав о приезде Сергея Исаевича на Кавказ, Нестеров обратился к командиру батареи с просьбой разрешить отлучиться из части — посмотреть полеты. Вскоре Петр Николаевич был уже в Тифлисе, представился Уточкину. Состоялась дружеская беседа. Сергей Исаевич охотно показал пытливому артиллерийскому офицеру, как производится сборка и разборка аэроплана.
Уточкин понравился Нестерову простотой и бесстрашием. По выражению Петра Николаевича, перед ним стоял настоящий русский богатырь. Но когда Нестеров попытался перевести разговор на летную теорию, его собеседник отвечал не столь охотно. У офицера сложилось впечатление, что в теоретическом плане Уточкин подготовлен слабо.
Конечно, Сергей Исаевич, который в силу жизненных обстоятельств даже не завершил учебу в гимназии, а в небо вырвался самоучкой, без дорогостоящего обучения во французских летных школах, не мог на равных беседовать с Нестеровым, глубоко изучавшим физику, механику, математику.
Любопытные подробности, связанные с полетами Уточкина в Тифлисе, один из авиаторов обнаружил в архиве, в фонде… тифлисского полицмейстера. Члены Кавказского воздухоплавательного кружка обратились к начальнику полиции с сообщением об аренде для устройства аэродрома участка, прилегавшего к усадьбе православной духовной семинарии в местности Вакэ. Организаторы авиационного праздника писали, что приступают к ограждению участка и просят не чинить им препятствий.
А вот что предписал в те дни по этому поводу полицмейстеру тифлисский губернатор: «Во
Подготовка шла как будто бы нормально. Но препятствие возникло с неожиданной стороны. Против полетов Уточкина запротестовал… ректор духовной семинарии архимандрит Пимен. Свои опасения он мотивировал тем, что якобы аэроплан может упасть на семинарское здание или на электропровода и лишит учебное заведение освещения. Кроме того, «святого отца», видите ли, беспокоило, что массы зрителей
Однако всеобщий интерес к новому чуду техники оказался сильнее влияния архимандрита. Первые в небе Закавказья полеты аппарата тяжелее воздуха состоялись, вызвав огромный энтузиазм жителей Тифлиса.
Свидетелем появления Уточкина в небе над Воронежем стал один из известных революционных народников, отбывший двадцатипятилетнее заключение в Шлиссельбургской крепости, видный ученый и литератор Николай Александрович Морозов, многогранный и высокоодаренный человек.
(Кстати, перу Н. А. Морозова принадлежит стихотворение, приведенное в начале книги. Оно вошло в написанный им в 1910 году поэтический цикл «Звездные песни». Николай Александрович сразу же обратил внимание на Уточкина как на самобытную, интересную личность).
О зачинателях летного дела в России Ефимове, Уточкине, Рудневе, Васильеве, об их крылатых побратимах Александр Куприн вдохновленно писал в те дни: