В конечном итоге именно это должно было определить его дальнейшие действия.
— Эта позиция может быть одна: любой ценой спасти лайнер.
О том, что в этом лайнере представляет особую ценность для ЦРУ, сказано не было. О „китайской сети“ знал очень узкий круг лиц в Управлении, кроме непосредственно задействованных лиц лишь высшее руководство. Но так может продолжаться только до поры, пока рейс летит своим маршрутом… И поэтому он должен лететь своим маршрутом.
— Вы хотите сказать, что русские могут иметь что-то против?
— Нам это неизвестно. Я лишь могу предположить, что картины они отдадут без особой охоты.
„Если вообще отдадут“ — хотел добавить начальник отдела, но счел за благо промолчать. Как профессионал на службе большой политики он хорошо мог понять неуступчивость русских. В конце-концов и в Штатах выборы не за горами, а у них они просто на носу. Понять по-человечески? Но кого это интересует в большой политике?
— Помимо угрозы международного скандала, какие у нас есть средства давления на русских?
— На борту лайнера находится сенатор Робертс. Полагаю, что русские это знают, из-за того и поставили нас в известность.
„Ого“ — подумал Алек — „дело приобретает пикантный оборот. Думаю, кое-кто у русских совсем не прочь извлечь из-под обломков обгоревшее тело сенатора…“
Политический ангажемент Робертса ни для кого секретом не являлся.
— Мак Рейнолдс, вы должны любой ценой спасти самолет. Даже если вам придется пристрелить террориста или взять в заложники пару человек в русском посольстве.
„Если бы они могли позволить себе пристрелить террориста, то давно бы это сделали. Но в принципе, американский дипломат учиняющий стрельбу и берущий заложников в российском посольстве — о, как романтично!“
— На сколь значительную поддержку правительства США я могу рассчитывать?
Алек знал о чем спросить. Когда дядя Сэм мог чем-то поживиться под благородным флагом защиты американских граждан, он никогда не упускал возможности это сделать.
— На безоговорочную.
Давать сейчас такие гарантии начальник отдела полномочий не имел, но играл ва-банк. Если „китайский след“ вылезет наружу, его голова покатится с плеч первой. Так что коли в случае катастрофы „Боинга“ более всего остаются внакладе его пассажиры, то он следует прямо за ними. В принципе, с таким разрешением Мак Рейнолдс мог спровоцировать третью мировую войну, но этого опасаться не приходилось — он работал в своем бизнесе не первый год.
— Есть на борту другие американские граждане?
— Нет. — начальник управления сознательно и не колеблясь лгал, но это было частью его работы. „Что ж, великий теоретик антитерроризма, покажи себя в деле“ — подумал он.
— И вот ещё что, Мак Рейнолдс. Я полагаю, что у террористов уже есть заказчик, который позарез хочет иметь эти картины и готов заплатить за них немалые деньги. Иначе подобные дела не делаются. С учетом реальных обстоятельств, число таких людей должно быть крайне невелико. Я знаю вас как признанного специалиста в этой сфере… Подумайте над этим.
— Уже начал думать, сэр — Мак Рейнолдс улыбнулся. В мелочной опеке подчиненных начальство неисправимо — Каким временем я ещё располагаю?
— Примерно шесть часов, но это при самом благоприятном раскладе.
— Тогда мне нужно поторопиться.
— Желаю удачи, Алек — впервые за всю беседу начальник управления был абсолютно искрененн.
Несколько минут после окончания разговора Мак Рейнолдс сидел неподвижно. Всё услышанное слишком выходило за рамки повседневности, чтобы можно было сразу бросаться в дело. Последовательность своих действий и их возможный результат сейчас полностью занимали его мысли. Казанцева он знал лично и издавна. Поначалу как заклятого врага, последние несколько лет как представителя державы, интересы которой могут значительно отличаться от таковых Соединенных Штатов. Чувство некоей профессиональной солидарности всегда связывало разведчиков даже в противоположных лагерях и Алек мог сказать о Казанцеве только хорошее. Ныне как и ранее. Изредка встречаясь с ним, Мак Рейнолдс имел все основания предполагать, что и тот думает о нем примерно так же. Конечно, всё это не помешало бы при необходимости им отправить друг друга на верную смерть, но сие являлось лишь спецификой их работы. Положению, в котором оказалась российская разведка в последние годы, Алек слегка сочувствовал. Такие перемены даром не проходят. Сам бы он ни за что не хотел бы оказаться на месте своих русских коллег. Впрочем, сотрудничать с ними ему тоже ещё не приходилось и первый опыт на этой почве ожидает его сегодня.
Мак Рейнолдс упруго поднялся. Нахлынувшее напряжение выгнало из организма последние остатки вчерашнего похмелья и Алек чувствовал себя помолодевшим лет на десять. Стресс в его работе был похож на наркотик, который вначале вызывает отвращение, но потом становится наивысшим наслаждением. То время, когда он вызывал отвращение, давно миновало.
