— Ну, я полагаю, что те, кто занимается этим проишествием, делают всё необходимое. А почему собственно это так интересует именно вас? Самолет-то шведский!
Президент США готов был поклясться, что его собеседник осклабился.
— Дело в том, что по нашим сведениям на борту самолета находятся американские граждане и это нас обязывает держать ситуацию на контроле.
О ком именно идет речь, Президент умолчал, хотя по словам Майкла русские и так должны это знать. Но то, что знают некоторые русские, совсем не обязательно должен знать их Президент… Во всяком случае стоило рискнуть!
Политика сенатора Робертса создала ему немало врагов и в Штатах, в России его должны просто ненавидеть. Эта страна сама ищет сближения с набирающим силу Китаем, так что помешать заключению полномасштабного военного договора о котором мечтал сенатор они постараются любой ценой. Может быть даже и такой… Сам Президент тоже ничего хорошего от сенатора не ожидал. Его политика была авантюрной, а шансы стать противостоящим кандидатом на следующих выборах велики. Но если русские позволят сбить „Боинг“, на их голову свалится громадный скандал и в своё оправдание они наверняка заявят на весь мир, что американское правительство было оповещено. И тогда его, Президента США, обвинят в том, что он руками русских убрал важного политического соперника. Пресса договорится до того, будто он сам предложил русским сбить лайнер. Кошмар! И что этого идиота сенатора погнало на шведский рейс? Наверняка опять какие-нибудь шашни с китайцами! В такой ситуации не делать ничего означало рисковать смертельным политическим скандалом. Делать что-то означало риск принять неправильное решение и рисковать тем же. А в конечном итоге всё-равно всё зависит от русских, которым ничего не прикажешь! Им, конечно, тоже достанется, но в их положении одним скандалом больше, одним меньше…
— Американские граждане? Я ничего об этом не знаю…
„Ну и кто кому врет?“ — мелькнуло в голове у президента — „Ты мне сейчас или твоё ФСБ тебе раньше?“
— Однако это так — отказать себе в удовольствии съязвить Президент не мог — и правительство США хочет получить от Вас гарантии, что для спасения самолета будет сделано всё возможное.
— Ну конечно будет сделано. Его ведут четыре истребителя и при первой же возможности…
— Такой возможности может не оказаться и тогда единственным способом обеспечить безопасность лайнера будет уступить требованиям террористов.
— Пойти им на уступки?! — в голосе русского Президента звучало нескрываемое возмущение.
— Но это ваш пилот и ваше воздушное пространство! — американец чувствовал, что сейчас сорвется, хотя ни в коем случае не должен себе такое позволить — хотя бы ради будущих отношений. — а если вы в крайнем случае, уступите террористам… временно… я обещаю вам полную поддержку нашей страны в их поимке и возвращении украденных ценностей.
— Удовлетворение требований террористов чрезвычайно обострит внутриполитическую ситуацию в нашей стране. Вы же понимаете…
Президент понимал. Выборы на носу и исчезновение картин шансы нынешнего хозяина Кремля отнюдь не повышает. Но ведь и у него выборы тоже не за горами!
— Я считаю, что российский народ и политические движения с пониманием отнесутся к гуманному поведению руководства вашей страны.
На той стороне линии послышалось нечто вроде смешка, замаскированного покашливанием.
— Господин Президент — от употребления этого титула американец ничего хорошего не ожидал — вы недооцениваете накал политической борьбы в нашей стране. Если вы рискуете одним самолетом, то мы стоим перед лицом возвращения коммунистической диктатуры. В конечном итоге это и вам принесет несравненно больше бед, чем… чем… горечь потери нескольких сограждан, скажем так — голос, произносящий незнакомые русские слова казался теперь много бодрее.
Президент США понял, что настало время выдвинуть главный аргумент:
— Я не могу себе представить, что отдаленные политические перспективы могут оказаться важнее дарованных свыше человечеких жизней. И если ваше правительство не проявит мудрость и гуманность, я гарантирую вам, что любая поддержка, которую США предоставляют России, оказывается под угрозой. Под очень большой угрозой. Для нас в США человеческая жизнь является наивысшей ценностью и не может ставиться на кон в политической игре — это была явная выспренная ложь, но очень эффектная и Президент мысленно похвалил себя. Нужно запомнить фразу, пригодится ещё куда-нибудь ввернуть.
Американец знал на какую кнопку нажать. Проект миллиардного кредита России встречал большие трудности в конгрессе, а в случае катастрофы „Боинга“ при таких обстоятельствах на нем можно было бы поставить крест навсегда. В то же время этот кредит был главной надеждой нынешних российских властей перед грядущими выборами. Придержать повышение цен на продукты… Выплатить месяцами задерживаемые зарплаты и пенсии… Кредит был главным условием победы на выборах нынешнего Президента и это вполне отвечало американским интересам. Но коли на кон ставились собственные выборы, можно и постращать…
