– Сюда подходил Аэльдримиэль, тебя поспрашивал, велел передать, что искал, да ушел.
– А что ж сразу мне не передал? – почесал подбородок орк.
– Шер сбил своими шутейками, а потом забыл.
– Ясно. Спасибо. Давно искал?
– Да, когда ты за водой для своего коняги спускался.
– Понятно, – кивнул Стоун и вернулся к каше.
Отодвинул застывшие жиринки от тушенки. Желто-белесые бляхи он терпеть не мог с детства. Доел остатки разварившейся крупы и мясные паутинки. Тщательно протер ложку, снова завернул ее в тряпицу и спрятал обратно за голенище. Отхлебнул душистого чая. Заготавливать нужные травы и любить чай его научила бабушка. Когда орк был еще совсем маленьким, она часто брала его с собой на луг. Уходили на весь день искать корешки. Бабушка собирала и сушила их на всю деревню. А по зиме соседи ходили к ней просить что-нибудь от любой хвори – за лечебными сборами. Бабушка Стоуна никогда не отказывала.
Орк разомлел от тепла, идущего от костра, от горячего пряного напитка и приятных воспоминаний. И как всегда не заметил, как к нему подкатился уже изрядно захмелевший Шер Шель.
– Пссс, старичок, не угостишь дядю чаечком? – приобнял он Стоуна.
Орк скинул тяжелую руку с плеча:
– Чего тебе надо, Шер?
– Вай-вай-вай, какие мы обидчивые, а? Стоуни, я же по-дружески пришел. Говорят, у тебя кто-то сумку опустошил. Так это не я, дружище. Ручки-то вот они, – он поднял вверх обе ладошки.
– Отстань, Шер, я и не думал на тебя.
– Точно, чувачок? Дядя у ребенка последний пряник не отбирает. Это не в моих правилах, – выпятил он жирную нижнюю губу. – А что у тебя там пропало-то?
– Ничего, Шер, ничего, – с нажимом в голосе произнес орк. – Все в порядке, иди отдыхай.
– Не, ну ты смотри, че, может шуманем, поищем, а? Пощекочем, отскочим, побормочем и найдем виноватого, как два пальца о тракт.
– Спасибо. Не стоит. Все в порядке, – отчеканил Стоун.
– Ну, лады. Ты, еслив че, подходи, обращайся, – расщедрился тролль, козырнул на прощание и, шатаясь, поплелся к своему костру.
Стоун выдохнул. Как-то удивительно легко отделался от Шера. Еще разборок ему тут из-за соли не хватало. Впредь надо держать не только торбу, но и рот закрытым.
Над лагерем быстро сгустились сумерки. Воины начали размещаться на ночлег. Орк постелил себе поближе к костру. Злополучную сумку положил рядом. Сегодня он не дежурил, а значит, мог хорошенько выспаться. Но на спокойную ночь он зря надеялся. Стоун подскочил как ужаленный часа через три после того, как лег. Кто-то нагло рылся в его торбе. Еще и посвистывал! Орк потер кулаками глаза, разлепил сонные веки. Из потертой кожаной сумки торчали только бурые лапы. Стоун со всей силы дернул за одну. Кто-то недовольно пискнул, попытался отбиться от него маленькими кулачками. Потом, видимо, сообразил, что силы не равны. Сжался в комок. Когда орк попытался приблизиться, существо зашипело, раскинуло в сторону ручонки с растопыренными длинными когтистыми пальцами. Крохотные глазенки блеснули алым. На похожей на мышиную мордочке показался нездоровый оскал. Зверек заплясал вокруг Стоуна, прыгнул, пытаясь обнять орка. Тот вовремя подставил подвернувшуюся под руку корягу. И словно битой отправил нападавшего в полет. Хорек взвизгнул, кувыркнулся несколько раз в воздухе, кубарем улетел в кусты. Отряхнулся и… пошел на второй заход. Снова получил веткой. Озверел, видимо, еще больше. Из глазок вылетели две ветвистые красные молнии. Стоун в последний момент успел уклониться. Озадаченно почесал затылок. Мельком глянул назад. Одна, похоже, угодила в крышу стоявшего неподалеку фургона. Та подозрительно дымилась. Орк кинулся было спасать чужое имущество, но вовремя увидел снова летящего на него зверька. Сцепившись в клубок парочка покатилась по земле. Стоун сообразил прикрыть лицо и горло. Вовремя. Потому что крысеныш как раз, обнажив кривые острые зубы, нацелился ими на пульсирующую под подбородком венку. Наткнулся на кулак, обернутый крепкой кожаной митенкой с металлическими бляшками. Обычно Стоун снимал их и прятал в сумку, но этой ночью побоялся, что ценные полуперчатки могли пропасть вместе с едой. Хорек звякнул челюстью по бронзовым нашивкам. Металлический срежет неприятно полоснул по ушам. Удар был настолько сильный, что зубастый ненароком выбил себе передние клыки. Взвился, завизжал. Царапнул лапой. Орк наотмашь ударил рукой. Что-то со звоном хрустнуло. А потом липкое потекло по локтю. Кровь. Стоун с удивлением понял, что зверек обмяк, повис на нем и больше не рвется в бой. Кажется, сломал шею. Солдат скинул с себя тушку, убедился, что зверек мертвее некуда. Осмотрел собственное запястье. Все нормально, небольшая царапина. Откинул шкурку к ближайшим кустам, чтоб не смердела под носом. Спустился к ручью, еле отмыл густые кровавые подтеки.
