Никто в лагере не заметил короткую схватку. Часовые похрапывали едва ли не громче тех, чей сон должны были охранять. Телега все еще дымила. Но, видимо, она не успела просохнуть после сегодняшнего дождика, и загореться так и не смогла. На всякий случай орк плеснул сверху еще котелок воды. Возбужденный после драки Стоун еще долго не мог уснуть. Вертелся с бока на бок. Ему чудилось, что толпы хорьков зарятся на его сумку и весь лагерь. К рассвету усталость взяла свое. И орк засопел.
Утром он проснулся под голоса собратьев по строю. Они изумленно выясняли, что за дохлая крыса воняет на всю округу.
– Это ондатра. По любому! – Экспертно выдал на удивление трезвый Шер.
– Та, не! – забасил одноглазый из едва не сгоревшей ночью телеги. – Ну ты гля, какая то ж ондатра. Це ж нутрия или сурок. На край тушканчик.
– Ой, уморил, Гектор, сам ты тушканчик! – поднял на смех гнома кто-то из толпы. – Смотри, какая она длинная. И лапищи, когтищи, как у вампиреныша. И воняет. Нет, однако нечистое здесь что-то. Может, нетопырь какой?
– Может и нетопырь. Да какая разница, ребята! Давайте его уберем отсюда. Пахучий больно мерзко. Аж аппетит пропал.
– Это у тебя-то, Майм? – загоготал Шер Шель.
Стоун стряхнул остатки сна, сполз с топчана. Толпа уже хорошая собралась вокруг тушки ночного гостя.
– Я не знаю, кто это, но он повадился лазить в мою торбу, воровать продукты, – громко сказал орк спинам товарищей. – Ночью пришел за очередной порцией, но отхватил на орехи.
– Стоун, так это ты задавил крысу? – вытянул лицо Шер. – Ну, герой, герой, дай пожму твою мужественную лапу! – Он панибратски приобнял орка, похлопал по плечам.
– Ни у кого больше ничего не пропало? – Стоун извернулся, скинул руки Шаля.
– Не-а, – замотали головами солдаты.
– Что у вас там происходит? – донеслось с середины стоянки.
Воины притихли. Аэльдримиэль, восседавший на игреневом жеребце, приблизился к кольцу, спешился. Подошел ближе к объекту внимания, пригляделся. Он хоть и не был главным в лагере, но как-то невольно вызывал у остальных какой-то внутренний трепет и уважение.
– Это куньё, – поморщился принц. – Помесь горностая с нетопырем. Они водятся по ту сторону гор, а нам до них еще ой как далеко. Да и не нападают поодиночке. Уж слишком мелкие и безмозглые. Нередко такие магам служат. Может, зверек что-то искал по чьему-то приказу. Кто его убил?
– Я, ваше сиятельство, – неловко поклонился Стоун.
– Оставь все эти излишества. Мы в походе, я тебе не начальник. Достаточно по имени, – отмахнулся Аэльдримиэль. – Где он на тебя напал?
– В сумке моей рылся ночью. У меня три дня пропадала провизия и разные мелочи из рюкзака. А сегодня – вот. Кровожадный малый, все в горло целился. И огнем стрелялся.
– Что у тебя ценного в сумке, – настороженно перебил эльф.
– Портки в цветочек и стишки о цыпочках, – нахально заржал Шер Шель над самым ухом Стоуна.
Орк побледнел:
– Ничего такого. Продукты, одежда сменная, дневник. Его вы все уже видели, – неуверенно перечислил он.
– Странно. Может, бешеный, – принц наклонился, еще раз принюхался. – Похоже на то. Нормальный так быстро бы не разложился. Либо маг постарался, либо, правда, больной был.
Эльф развернулся, уже вскочил на своего жеребца, наклонился.
– Стоун, отойдем, поговорим?
– Да, конечно, ваше… Аэльдримиэль.
Принц снова спрыгнул с коня. Оставил его в лагере, а сам вместе с орком спустился к ручью. Убедился, что никто не подслушивает.
– Стоун, мне нужны глаза и уши в кавалькаде, – без обиняков начал он. – Несколько генералов заявили о том, что их сумки тоже обчистили. У меня пропал талисман. Не дорогой, безделушка. Простой камешек в каемочке. Но очень важный для меня. Он с детства со мной. Еще нянька заговаривала на волосы. И это меня пугает. Зная, что в медальоне есть частица меня, можно сделать с ним все, что угодно. Вплоть до того, что превратить меня в оружие. Я как будто голый сейчас! – Всплеснул руками Аэльдримиэль. Смутился, покраснел: – Извини, за эмоциональность и столь… хм.. неприглядные подробности.
– А у генералов? – поскреб щеку орк.
– Тоже всякие мелочи, – у одного носки пропали, у другого платок. Ну дело ли?
Стоун подавил смешок, насупился, делано серьезно покачал головой:
– Может, сами потеряли?
– Не думаю. Скорее, пропало у них что-то, о чем не хотят рассказывать, вот и придумали, – не согласился принц.
Орк с минуту помолчал, подумал.
– Булавка.
– Что? – не понял Аэльдримиэль.
– В моей сумке не было булавки. Я только сейчас про нее вспомнил. Мне мама от сглаза прикалывает, – он украдкой нежно улыбнулся. – А я-то, растяпа, сразу и не заметил.
Эльф задумался, пожевал сорванный колосок.
– Значит, кто-то собирает наши талисманы, – сделал он вывод. – Надо расспросить тихонько, может еще у кого что пропало. У каждого, наверное, каким бы суровым воином он ни был, есть свой защитный артефакт. И черта с два я поверю, что у кого-то нет! – Его красивое правильное лицо натянулось как тетива, посуровело, – Стоун, поможешь?
