Вверх дракон поднялся быстрее. Подняв тучу пыли словно груженный военный самолет «Руслан», тяжело опустился на задние лапы перед самой пещерой. Наклонил шею-трап вперед, чтобы дать возможность пассажирам спуститься. Макар лихо соскользнул по гладкой мерцающей коже на землю. Он как-то в одно мгновение повзрослел. Глаза стали серьезнее. В них уже не плясали чертики. Мальчишка протянул Есении руку, помог спрыгнуть. Девушка еще раз посмотрела на уже зияющий чернотой разлом, горько всхлипнула.
– Уииииии, – Сенькино плечо пожала теплая чешуйчатая лапа.
– Ах, ты ж ящерка! А ведь мы шли убивать тебя, – она в ответ погладила рептилию по переливающимся на щеках пластинкам.
Дракон совсем по-человечески понимающе хмыкнул, покивал башкой, поцокал фиолетовым языком. Приглашающе растянул крыло в сторону входа. Галантно поклонился, подсветил язычком пламени. Есения от удивления даже грустно засмеялась, но под каменный свод зашла. Макар проскользнул за ней. А после и дракон прошлепал в собственные апартаменты. Дунул на подсвечники, расставленные вдоль стен. Комната озарилась мягким уютным светом. Ящер быстро прибрал раскиданные во время бегства вещи. И удалился в смежную нишу в стене. Чем-то загремел.
В первый раз, когда попала сюда днем, Сенька не особо осматривала интерьер. Было как-то не до этого. В этот раз и времени оказалось побольше. И надо было себя чем-то занять. Вот она и переходила от одной унизанной полочками стены к другой, увешанной картинками. Странно. Пещера совсем не походила на логово дракона в представлении девушки. Ее мысли рисовали грубый грот, заваленный обглоданными костями и сокровищами. Но никак не салон в стиле какой-нибудь придворной дамы. Но самое удивительно ждало Есению впереди. Когда она уже успела осмотреть все прелести гостиной, из проема в стене снова вынырнул дракон. С крошечным для его лап подносом, от которого исходили головокружительные ароматы. Рептилии не хватало только кружевного передничка и кипельно-белой салфетки на локте. Виляя хвостом и насвистывая под чешуйчатый нос какую веселую песенку, он поставил еду на низенький круглый столик. Пригласил на приземистые серые кресла-мешки. Такое же валялось у Сеньки в комнате дома, там, в далеком Питере. Девушка с изумлением потрогала пуф. Ей стало любопытно, чем он набит. Снаружи это оказался просто чехол, грубо сметанный из необработанного сукна, внутри, если верить ощущениям и рельефным ребрышкам, была обычная гречка. Есения попробовала сесть, утонула в массажном облачке, поерзала. Удобно.
Паренек плюхнулся на соседнее, с удовольствием вытянул ноги. Сеня в очередной раз отметила, как он изменился за эту неделю. Стал более спокойным, серьезным. Даже, кажется, немного вытянулся, приосанился. И, если бы не все то же открытое детское личико с хитрющими ореховыми глазами и носом-картошкой, то можно было бы сказать возмужал. Сейчас девушка уже отчетливо замечала, что даже не в рыжей шубке, а в человеческом облике, он очень напоминал проныру-лисицу. Жестами, повадками, ужимками, живой мимикой. То, что он оборотень, ее не пугало. Сенька так привыкла ко всем странностям, которые окружали ее в этом мире, что ей казались более необычными и чудаковатыми петербуржцы 21 века.
Дракон кашлянул, моргнул в сторону аппетитно дымящихся плошек. Запеченное мясо, овощи а-ля гриль. Просто, но с душой. Девушка снова удивилась, как он смог что-то приготовить своими когтистыми лапищами. Сейчас ее чувства немного притупились. Столовых приборов у ящера не оказалось. Сенька подцепила пальцами ломтик по виду напоминавший свинину. Оглядела его со всех сторон, сунула в рот. Пожевала. Вспомнила добрым словом знакомого шашлычника-кавказца, блюда которого считала эталоном кухни на мангале. Ящер мог бы запросто составить ему конкуренцию. Девушка, хоть и думала, что после всех событий сегодняшнего дня, ей кусок в горло не полезет, умяла почти половину порции.
Сам дракон к мясу не притронулся. Слизал языком остатки овощей. А после ужина откуда-то выудил ровную стопку синих клетчатых пледов. Кивнул на сложенные у стены соломенные тюфяки. Макар помог Сеньке разложить их по комнате. Взял свою часть одеял, зарылся в них и мгновенно уснул. Дракон тоже свернулся клубочком на своем, кажется, обычном месте – на ковре в центре пещеры. Под заветным сундучком с иголкой. Тем самым, деревянным с кованой отделкой. В тусклом ореоле одинокой свечки, железные завитки на бортах сундука были похожи на диковинных птиц, запутавшихся в резных ветках.
