Прошибло копье Габриэля насквозь или просто столкнуло с уступа, Сенька не видела. Девушка разлепила веки, как только цветные кляксы перестали вертеться перед глазами. Прислонила руку к саднившему затылку. Там уже успела вырасти шишка. На ладошке отпечатались красные подтеки. «Здорово», – подумала Сеня и попыталась встать. Но тут же уселась на место и зажмурилась. Голова трещала, кружилась, в ушах шумело. К горлу подкатила тошнота.
– Минус один! – прошипел довольный собой маг. – А может быть и два…
Старик как будто парил в воздухе. С его серого лица не сходила мерзкая улыбка. Ветровые воронки развевали полы бесформенного бордового балахона, они по-змеиному извивались вокруг ног хозяина словно щупальца. Сенька не к месту вспомнила Урсулу из диснеевской «Русалочки». Нервный смешок прокатился над ущельем.
– Дура, – сплюнул в ее сторону колдун. – Мне даже не хочется пачкать о тебя руки…
– Ну, надо же какой чистоплюй! – не стерпела, огрызнулась Сенька.
Маг не удостоил ее ответом. Проплыл мимо – к дракону. Снова приставил наконечник копья к горлу.
– Друг мой, на чем мы там остановились?
Ящер часто заморгал, заскулил. Старик достал из кармана пузатый сосуд, покрутил перед глазами. Зубами откупорил. Понюхал.
– Знаешь, что это? – обратился он к рептилии. – Это смерть Семидержавья. Сейчас накапаем туда пару капель твоей молодой кровушки. И будет мне счастье. Ты не бойся. Это не больно. – Он провел острием по гладким чешуйкам. – А потом я закончу читать заклинание. И ты даже не вспомнишь об этом. Тебе понравится служить мне.
Маг стоял спиной к девушке. Она не видела его лица. Но была уверена – испещренная морщинами физиономия светится от удачной операции. Есения хотела ударить по лысине, но никак не могла отыскать подходящего камня. Нашарила какой-то небольшой острый обломок. «Где-то я тебя уже видела, -осколок блеснул желтоватым. – Точно! Самоцвет из Лунного ущелья», – узнала его Сеня. Видимо, вывалился из сумки, когда девушка упала. Она взвесила в руке камешек. «Ладно, и такой сойдет для начала», – мысленно махнула рукой, через силу заставила себя подняться на ноги. Сделала несколько неуклюжих шагов. Голова все еще кружилась, коленки не слушались и норовили выгнуться в обратную сторону. На шарканье повернулся старик. Вытянул от удивления лицо, аж морщины разгладились.
– Да когда ж ты уймешься, идиотка?
– Черта с два! Это моя сказка! – выкрикнула Сенька прямо в ядовитые глаза, – И здесь я пишу сценарий!
Девушка замахнулась и со всей силы запустила светящийся бледным светом обломок, целясь в пульсирующую выпуклую синюю вену между седых бровей.
– Сдохни, говнюк! – процедила она.
Камень засветился в полете еще сильнее. И, казалось, лопнул, не достигнув цели. Рассыпался на миллиарды крохотных хрусталиков. Маг пытался отбиться от них копьем, но проворные маленькие сферы впивались в рукава мантии, щеки, руки, лоб старика.
– Лунный камень! Где ты его взяла, стерва?! – взревел колдун.
Но ответа уже не услышал. Желтая крошка сжала озадаченного дедка в бурлящий лавой шар. Превратила в будто залитый эпоксидной смолой винтажный набалдашник на рычаг управления автомобиля. Только вместо розочки внутри – искаженное ужасом морщинистое лицо. Сенька содрогнулась. Сфера запульсировала. Над полянкой поднялся небольшой кудрявый грибок словно от атомного взрыва. Это и был взрыв. Беззвучный. И не причинивший никому вреда. Только маг навсегда исчез с поля битвы. Лишь копье его одиноко осталось валяться рядом с небольшим жженым пятнышком.
Есения на всякий случай откинула его подальше в траву. Сама бросилась к обрыву. Опустилась на колени. Вгляделась в дно каньона. Далекое, оно терялось в густых зарослях с серых острых каменистых россыпях. С такой высоты девушка не заметила бы и великана, что уж говорить о блондине.
– Габриэль! – крикнула она в пустоту.
– Эль, эль, эль, – отозвалось печальное эхо.
– Габриэль, – прошептала девушка, закрыла лицо ладошками и разрыдалась.
Было бесконечно больно. Она потеряла самое дорогое. Мужчину, который смог всего за неделю стать для нее и близким другом, и опорой, и возлюбленным. Любовь, которой и так не суждено было гореть долго. Плечи Сени еще долго содрогались. Дракон стоял за ее спиной. Из его вмиг поумневших янтарных глаз тоже катились крупные слезы.
