До пещеры девушка решила прогуляться пешком. Побыть одной и подумать. Её продолжала грызть тоска. Сенька все чаще стала задумываться о возвращении в родной мир. Как там родители? Брат? Она хоть и привыкла к выдуманной ей же вселенной, но понимала – заигралась. А как найти ниточку, ведущую в Питер 21 века, сохранив жизнь Орландо, она не знала. Единственная надежда на Генриуса. Ведь, если верить местным, то по его воле она очутилась здесь. Вот он пусть и возвращает ее назад. Есения планировала помочь дракону запустить производство, а уже потом отправиться на поиски мага. Но сначала надо будет показать нос во дворец. Сказочные отец с матерью, наверняка, места себе не находят от волнения. И армия эта женихов. Сенька внезапно замерла на месте. Черт! Про них-то она совсем забыла. А кавалькада уже, наверняка, на самых подступах к Смеральдо. «Как же разузнать? – задумалась девушка. – На разведку слетать что ли? Эх, где этот суперслух, когда он так нужен? А, правда, где? Неужто вовсе дара лишилась из-за стресса?» – не на шутку испугалась она.
Вытянула вперед руки – как обычно это делают колдуньи в книгах. Сосредоточилась. Тепло. Кончики пальцев налились силой. Сенька ее отчетливо почувствовала. Крошечные невидимые гирьки повисли на ногтях. Перевернула руки ладошками вверх. Сила перекатилась, разлилась до запястья. Линия судьбы замерцала, обнялась с линией жизни, затянулась в узелок. По позвоночнику прокатились мурашки. Приятные. Леденяще-согревающие одновременно. Ресницы затрепетали. Дыхание стало прерывистым. В глазах полыхнул огонь. Есения ощутила, что может управлять своим даром. Не по наитию, не до-детски испуганно требовать. У по-настоящему управлять. Где-то глубоко пробудились древние знания. Такие же древние, как и сама эта земля. От ладошек исходило голубоватое сияние. Из него можно было слепить все, что угодно. Приручить его. Направить против целой армии. Или защитить с его помощи все вокруг. Накрыть горы куполом и никого сюда не пускать.
Девушка увидела себя как будто со стороны. Отросшие волосы укрывали плечи пламенным пледом. Глаза горели чужим, потусторонним огнем. Губы налились алым. Это была уже не взъерошенная студентка-непоседа. На пригорке стояла уверенная в себе чародейка. Настолько сильная, что Есении стало не по себе. Такая может, не моргнув глазом, сотворить хоть добро, хоть зло. Шагнуть в любую сторону. И тогда….
Сенька резко сжала кулаки. Обжигающие брызги разлетелись в стороны. Полянку словно кислотой облили. Обугленные крапинки как бусинки усыпали склон. Девушка опустилась на колени. Ласково провела ладошкой над ранами. Сияние снова стало теплым. Чародейка мысленно обняла каждую травинку, заштопала прожженные островки. От черноты не осталось и следа. Сенька улыбнулась. Так странно. Именно сейчас, когда уже и не так важно, она вдруг поняла, как управлять колдовством. Что оно в ней самой. Что она сама – сила. Чуть-чуть бы раньше. «Эх, Сеня, Сеня, что тебе мешало думать и тренироваться, когда это было нужно?!» – упрекнула себя девушка.
– Придет твое время, милая, – словно погладил ее по макушке бархатный голос. Такой знакомый.
Сенька вздрогнула, обернулась. Нет никого. Подняла глаза к небу. Пусто.
– Эй, ты кто?
– Всему свое время… – эхом раскатилось по поляне.
– Генриус? – закричала она.
Но в ответ только вороны закаркали в роще на склоне соседней горы. Есения бессильно зарычала. Ладошки снова опалили яростные сгустки, готовые сорваться в любой момент. Девушка с трудом усилием воли погасила их. Ей стало невыносимо страшно. Накопленная злость требовала выхода. И Сенька уже не знала, сможет ли побороть ее в следующий раз. Контроль! Нужно срочно научиться контролировать свои эмоции. Иначе может случиться что-то ужасное. Она села на траву, обняла себя за плечи. Ее била крупная дрожь. Как тогда, в Лунном ущелье. Но теперь никто не согреет и не успокоит. Сенька всхлипнула. Поймала на палец божью коровку. Та флегматично потопталась на месте. Посучила задними лапками. Собрала крылышки в платье в горошек. И поползла к запястью. Есения перевернула руку, подставила букашке травинку. Вдруг коровка замерла. Резко раскинула хитиновые половинки в стороны и со стрекотом вспорхнула. Как будто испугалось чего. Есения тоже вздрогнула.
– Аэль, как думаешь, чем все это закончится? – спросил над самым ее ухом хрипловатый голос.
– Не знаю, Сём. Но точно не пышной свадьбой, – ответил приятный высокий.
Девушка припала еще ниже к траве. Обвела полянку глазами. Не показалось. Тем временем, невидимые собеседники продолжали.
– Ха, ты еще надеешься на руку Сеньки? – усмехнулся первый.
– Княжны Есении, – машинально поправил второй. – Нет, конечно. Я и не за ней шел. Дурная политика, сам же понимаешь. Мы пешки. Отцы игроки. И им невдомек, что не для всех жизнь – шахматная доска. И удачная партия – это не шах и мат в два хода. Ой, да что об этом. Войной пахнет.
– Точно, воняет уже, – присвистнул Сёма. – Треть отряда полегла так бесславно. Жалко их. И то ли еще будет, чую я.
