– До того, как я стала маркизой Рейвенкрофт, я была виконтессой и устраивала у себя в доме балы и приемы. Я опытный в этих делах человек. И позвольте мне заверить вас, что ваши опасения небезосновательны. Вы, конечно, не сможете полностью расслабиться до тех пор, пока не потушите огни в доме. Но с нашей помощью, я надеюсь, вам удастся избежать неприятных ситуаций, или, по крайней мере, сгладить их.
– Раз уж мы заговорили о неловких ситуациях, то я прошу простить меня за то, что произошло сегодня в саду.
Клара Бойл, бывшая жена рыбака, которую Имоджен недавно взяла к себе в услужение, не доложив о приезде гостьи, как это было положено, проводила Мену прямо в сад, где полуодетая Имоджен писала этюды. Обычно визитеров вели в гостиную, куда к ним чуть позже выходила хозяйка дома.
Имоджен сконфузилась, увидев перед собой маркизу, поскольку была в неприглядном виде – в одной сорочке и юбке, с растрепанными волосами и раскрасневшимся потным от жары лицом.
Мена, конечно, попыталась сгладить неловкость веселым смехом и шутками, чем еще больше смутила Имоджен. Гостья сообщила, что в горной Шотландии, где они с мужем жили, мужчины работают в поле в одних килтах, и это считается в порядке вещей.
А затем Мена сказала, что этикет ее волнует меньше всего, главное, – это помощь сирым и убогим. И дамы, отбросив в сторону формальности, стали обсуждать предстоящий благотворительный вечер. Они хотели донести до власть имущих, богатых людей мысль о том, что образование и профессиональное обучение могут дать шанс даже проституткам и мелким воришкам стать полезными членами общества.
– Кто-нибудь видел моего мужа? – спросила Мена.
– Уверена, что он еще не приехал, – ответила Имоджен, бросив взгляд на вход в зал.
Статную мощную фигуру маркиза Рейвенкрофта было бы трудно не заметить.
– Вообще-то опаздывать не в его правилах, – забеспокоилась Мена. – Он говорил, что после полудня заедет к другу в Белгрейвию. Может быть, вы знакомы с герцогом…
– Леди Анструтер, позвольте обратиться, – прервал ее мужской голос.
Это был Чивер, камердинер покойного графа. После смерти мужа Имоджен сделала его своим дворецким. У Чивера, по-видимому, было спешное дело, иначе он не позволил бы себе так бесцеремонно вмешаться в разговор.
Имоджен хорошо его изучила и по тому, как он заложил руки за спину, поняла: что-то случилось.
– В чем дело, Чивер?
Голос Имоджен звучал спокойно, но учащенное дыхание выдавало ее волнение.
– Извините, что помешал вам, но пришли срочные новости из Кройдена, мадам. Могу я поговорить с вами с глазу на глаз в голубой гостиной? Это не займет много времени.
Кровь прилила к лицу Имоджен, ее колени стали ватными и, чтобы не упасть, она ухватилась за руку Мены.
– Разумеется, Чивер, пойдемте.
Попросив прощение у гостей, Имоджен на плохо гнущихся ногах двинулась через бальный зал к выходу.
Кройден… Это слово было ее проклятием, ее позором, предвестием катастрофы. Эдвард и Чивер использовали его в качестве кодового слова, когда речь заходила о «Голой киске».
В голубой гостиной Имоджен ждал Джереми Карсон. Чтобы скоротать время, он лакомился восточными сладостями, лежавшими в хрустальной вазе на столе.
Когда Имоджен вошла, Джереми поспешно встал и стряхнул крошки и сахарную пудру с брюк.
– Добрый вечер, Джинни… то есть я хотел сказать, леди Анструтер, – промолвил он, низко кланяясь и пряча кусок рахат-лукума, который он не доел, за щеку.
– Джереми, какой приятный сюрприз! – натянуто улыбаясь, воскликнула Имоджен.
На самом деле она не была рада появлению Джереми в своем доме. Имоджен не испытывала к нему антипатии, напротив, она любила этого доброго простого парня. Но любое напоминание о «Голой киске» было ей неприятно.
– Надеюсь, у тебя все хорошо, – промолвила она.
Молодой человек улыбнулся. Из-за рахат-лукума за щекой улыбка у него получилась кривой, но все равно обаятельной.
– Прошу прощения за доставленные неудобства, ваша светлость, я не знал, что у вас сегодня званый вечер. Я просто подумал, что должен сообщить вам кое-какие новости.
Борясь со своими страхами, Имоджен вцепилась в высокую спинку стула с такой силой, что у нее побелели костяшки пальцев.
– Выкладывай свои новости, – сказала она.
– Тот самый герцог с искалеченной рукой… ну, вы знаете, о ком я говорю, вчера снова приходил в мое заведение и спрашивал о вас.
Имоджен не сразу ответила. И Джереми, воспользовавшись паузой, дожевал и проглотил рахат-лукум. Имоджен молча наблюдала за его подергивающимся кадыком.
– Спрашивал обо мне? – наконец нашла она в себе силы переспросить.
– Ну да, о вас… то есть о Джинни.
Джереми снял шляпу и проверил, не помята ли тулья. Его волосы цвета соломы торчали в разные стороны, несмотря на то, что парень их напомадил.
– Не беспокойтесь, миледи, я заявил ему: «Мне безразлично, какой у вас титул, я вам ничего не скажу».
– Так и сказал?
