– Для меня огромное удовольствие видеть вас сегодня в моем доме, – сказала она.
Доктор покраснел и сделал глоток шампанского.
– Вы очень добры ко мне, – смущенно пробормотал он.
– Как дела в больнице? – спросила Имоджен, стараясь совладать с тревогой.
– Там все по-старому, – ответил Лонгхерст, бросив на хозяйку дома выразительный взгляд.
– Доктор Фаулер ставит палки в колеса?
– Он уходит в отставку в конце года, во всяком случае, ходят такие слухи.
Имоджен улыбнулась.
– Прекрасная новость!
Лонгхерст кивнул.
– Если бы я не давал клятву не причинять зла людям, то давно бы уже разобрался с ним, – заявил он.
– И вас бы за это никто не осудил. Напротив, вам бы все аплодировали.
Доктор засмеялся и искоса посмотрел на Имоджен.
– Вы прекрасно выглядите, – пробормотал он. – Поправились немного, у вас здоровый цвет лица.
– Да, я чувствую себя хорошо.
Имоджен не сказала ему, что ей предложили принять участие в работе благотворительного комитета больницы Святой Маргариты, то есть, по существу, попросили стать спонсором этого учреждения. И сейчас она решала, как использовать свое влияние для того, чтобы способствовать дальнейшим исследованиям доктора Лонгхерста и его продвижению по службе.
– Вы слышали, что Гвен работает сейчас со мной, помогая мне в делах благотворительности?
– Это большая потеря для больницы Святой Маргариты, – сказал Лонгхерст. – Я имею в виду вас обеих. Мне очень не хватает вас, хотя прошло уже два года, как вы ушли из больницы. Я постоянно взглядом ищу вас, когда мне нужна помощь. Вы были прекрасной медсестрой, лучшей в штате нашего учреждения.
– О, теперь пришла моя очередь сказать, что вы слишком добры ко мне, – промолвила Имоджен.
– Нет, – возразил доктор Лонгхерст, глядя ей в глаза. Девушка с удивлением увидела в его взгляде восхищение. – Нет, я вовсе не добр.
Взволнованная Имоджен приложила руку к сердцу.
– Надеюсь, все остальные сотрудники больницы в добром здравии? – спросила она. – Как поживают Уильям, миссис Гибби, Молли?
– Разве вы не слышали? Молли погибла. Это произошло так неожиданно…
Пораженная этим известием, Имоджен застыла на месте. Она лишь однажды общалась с этой медсестрой, и их общение не было приятным, но новость о ее смерти шокировала ее. Графиню удивил беспечный тон, которым доктор сообщил о смерти коллеги.
– О господи… Вы знаете, что именно с ней случилось?
Доктор пожал плечами.
– Меня там не было, но обстоятельства смерти, насколько я знаю, были ужасными.
– Леди Анструтер! – окликнула ее Мена. Она отошла от группы высоких, хорошо сложенных джентльменов и поспешила к хозяйке дома. – Пойдемте, дорогая моя, мне надо кое с кем вас познакомить.
Имоджен бросила извиняющийся взгляд на доктора Лонгхерста и заметила на его лице странное выражение, похожее на разочарование.
– Я… – начала было Имоджен, но доктор перебил ее.
– О, я вижу Гвен. Пойду-ка я пообщаюсь с ней.
– Но…
Их разговор не был окончен. Впрочем, дело было не только в конкретном разговоре. Между ними осталась какая-то досадная недосказанность.
– Было приятно видеть вас, – поспешно сказал доктор, отходя от Имоджен. – Надеюсь, теперь мы будем чаще видеться.
Мена Маккензи завладела рукой Имоджен и повела ее к группе джентльменов, стоявших у входа.
– Леди Анструтер, вы, надеюсь, помните моего мужа лэрда Маккензи, маркиза Рейвенкрофта? – Мена произнесла его имя и титул с такой гордостью и нескрываемой любовью, что при виде брутального горца Имоджен расплылась в улыбке.
– Добро пожаловать в мой дом, лэрд Рейвенкрофт, – радушным тоном произнесла она. – У вас очаровательная жена.
– Да, это точно, – согласился Рейвенкрофт и осторожно пожал ей руку. – Надеюсь, вы простите меня за опоздание, леди Анструтер, и за нарушение этикета, но я привел гостя на ваш вечер, рассудив, что лишние деньги, внесенные в вашу копилку на благотворительные цели, никогда не помешают.
– Вы правильно рассудили, лэрд Рейвенкрофт. Я рада любому гостю, приглашенному вами.
Чем больше денег она соберет, тем лучше.
– О, вы великодушны, миледи.
Он повернулся к высокому джентльмену, который, замешкавшись у входа в зал, протягивал лакею шляпу, стоя спиной к другу.
– Леди Анструтер, позвольте представить вам его светлость, Колина Толмеджа, герцога Тренвита, – сказал Рейвенкрофт.
Имоджен обомлела. У нее закружилась голова, и она чуть не рухнула на пол, который, казалось, ходил ходуном у нее под ногами. Ей потребовалось сделать над собой неимоверное усилие, чтобы взять себя в руки. Это был один из самых ужасных моментов в ее жизни. На губах Имоджен появилась дрожащая улыбка, но она исчезла, как только герцог повернулся к ней лицом.
Коул очень изменился за последний год. Он больше не походил на сломленного, павшего духом, измученного болезнью человека. Но это был и не прежний галантный военный, с которым она познакомилась в «Голой киске».
