Зачем он разыскивал ее? На этот вопрос было несколько ответов. Возможно, он с тоской и нежностью вспоминал ту единственную ночь, которую они провели вместе, и хотел ее повторить. Быть может, Коул намеревался предложить ей содержание и сделать ее своей любовницей. При прежних обстоятельствах Имоджен всерьез рассмотрела бы такое предложение и, возможно, даже приняла бы его. Положение любовницы герцога дало бы ей финансовую стабильность и возможность помогать семье. Его внимание льстило бы ее женскому самолюбию. При этом ее репутация, конечно же, пострадала бы, но Имоджен готова была пожертвовать ею, если бы их связь с герцогом была долгой и прочной.
Но теперь все изменилось, и такой вариант ее уже не устраивал.
Эдвард позаботился о ней, перед смертью он решил почти все проблемы жены. Дал денег дель Торо, чтобы тот молчал, выкупил у него заведение и передал его Джереми. Более того, Эдвард вложил деньги в его развитие. Джереми исполнился двадцать один год, он был всего на несколько лет младше Имоджен.
Имоджен вздохнула. Одна тревожная мысль давно не давала ей покоя. А что если герцог Тренвит вовсе не собирался делать ее своей любовницей, а хотел разоблачить ее, чтобы потом бросить ей в лицо обвинения и упиваться ее падением? Год назад такие козни, пожалуй, не испугали бы ее. Она не придала бы им значения. Но теперь, когда у Имоджен появилась цель, ей было важно, чтобы ее прошлое оставалось за семью печатями. Чтобы никто о нем не знал.
Имоджен видела Тренвита на похоронах Эдварда в Белгрейвской кладбищенской церкви. Смерть мужа одновременно была для нее и горем, и облегчением. Последние несколько недель он сильно мучился от боли, и у Имоджен сердце разрывалось от жалости к нему. Смерть положила конец его страданиям.
Во время похорон бледный исхудавший Коул, который совсем недавно встал с больничной койки, неотрывно смотрел на нее. И в его взгляде читалось такое презрение, что сердце Имоджен замирало от страха. Она боялась, что он узнает ее, хотя она была в трауре и ее лицо скрывала густая вуаль. Друзья лорда Анструтера и его сослуживцы тоже вели себя по отношению к ней довольно жестко, демонстрируя вдове графа свое пренебрежение. Имоджен не ожидала ничего другого. И все же, столкнувшись с отношением, граничившим с остракизмом, чувствовала себя глубоко оскорбленной.
Особенно ее задело за живое презрение Коула, поэтому она решила его избегать. Если он узнает ее, то благополучие ее матери и сестры окажется под угрозой.
Теперь, когда Коул вернулся из путешествия в Америку, Имоджен нужно было удвоить бдительность и соблюдать осторожность. Внешне златокудрая Имоджен, конечно же, была непохожа на брюнетку Джинни. Но не только в волосах было дело. Превратившись в состоятельную женщину, Имоджен изменила свой рацион, стала хорошо питаться. Она больше не была худышкой с торчащими костями, а превратилась в розовощекую статную двадцатичетырехлетнюю женщину с пышной грудью и красивыми округлыми бедрами. Она тщательно ухаживала за волосами, и у них появился блеск. Ее глаза, которые при разном освещении казались то серыми, то светло-карими, а то и зелеными, теперь, когда жизнь наладилась, лучились и сверкали, как два бриллианта. Лицо Имоджен было загорелым, медового цвета, с симпатичными золотистыми веснушками.
Теперь ее, пожалуй, не узнал бы и сам дель Торо, если бы невзначай столкнулся с ней нос к носу на улице.
И все же Имоджен старалась держаться подальше от своего соседа.
Размышляя о нем, она поправила перчатки и вошла в зал. Колин Толмедж был опасным человеком. Ужасы плена наложили на него отпечаток и изменили его. Он стал еще более жестким и неумолимым.
Сердце Имоджен сжималось от боли, когда она думала о том, как Коул был одинок и несчастен. Причины, заставлявшие его искать Джинни, не давали ей покоя. Может быть, он просто хотел избавиться от одиночества?
Имоджен почему-то чувствовала себя виноватой перед ним. И, тем не менее, ей нужно было держаться подальше от герцога, не подпускать его к себе на близкое расстояние, всеми силами избегать встреч с ним.
Изобразив на лице приветливую улыбку, Имоджен двинулась по залу, подражая плавным грациозным движениям Милли и Мены. От них исходила уверенность в себе, внутренняя женская сила. Имоджен вдруг вспомнила о сестре. Хотя обстоятельства их жизни изменились, она продолжала беспокоиться об Изабелл. Сейчас она находилась на балу у леди Кэролайн Уизерспун, где обычно юные леди искали себе достойного мужа.
В толпе гостей Имоджен вдруг заметила хорошо знакомое лицо.
– Доктор Лонгхерст, – воскликнула она, – я рада, что вы приняли мое приглашение!
Он сделал неловкий жест, едва не выронив бокал из рук. Его лицо озарилось радостью, и у Имоджен потеплело на сердце.
– Сестра… то есть я хотел сказать, леди Анструтер, я вообще-то стараюсь избегать подобных мероприятий. Не люблю танцевать, ну, вы понимаете… – Он смущенно подергал воротник. – Но благотворительный вечер я не мог проигнорировать. Тем более что у меня появился шанс снова увидеть вас.
Имоджен взяла его под руку.
