Коул вынужден был признать, что леди Анструтер была мужественной, стойкой женщиной. Но если ему не удалось воздействовать на нее силой логики, возможно, она сдастся, испугавшись трудностей.
Коул шагнул к ней, и леди Анструтер инстинктивно попятилась.
– Вы такая маленькая, хрупкая, а окружающий мир жесток, – произнес он. – Как вы справитесь в одиночку, без защиты, без надежной поддержки?
Леди Анструтер сделала еще несколько шагов назад, пятясь к двери черного хода. Тем не менее у нее был воинственный вид. Она и не думала сдаваться.
– Я прекрасно справлюсь со всеми проблемами, – резко сказала она, вскинув подбородок. – У каждого из нас бывают трудности, не так ли?
Графиня бросила взгляд на его левую покалеченную руку без кисти, и в Коуле проснулся зверь. Он бросился к ней и вцепился здоровой рукой в горло. Леди Анструтер издала придушенный звук, и это одновременно пристыдило и распалило Коула. Он держал эту ненавистную женщину за горло, чтобы заставить ее взглянуть наконец ему в глаза и осознать смертельную опасность, которую она навлекла на себя.
– Я буду постоянно портить вам жизнь, – прорычал он.
– Другого я от вас и не ожидала, – прошептала леди Анструтер сдавленным голосом, запрокинув голову и подняв на него глаза.
– Мне ничего не стоит уничтожить вас, – продолжал Коул, слегка сжимая ее горло.
Он чувствовал учащенное биение ее пульса. Леди Анструтер была не так спокойна и хладнокровна, как хотела это показать.
– Со мной уже пытались расправиться мужчины покрепче вас, но у них ничего не вышло, – прохрипела она, ее глаза сверкали зеленым огнем.
– Вы глупы, если думаете, что богатые влиятельные люди помогут вам вытаскивать из беды шлюх и воров. Они отвернутся от вас, как только поймут, что вы тащите с улицы в свой дом отбросы общества, всякий сброд, – сказал Коул, но все же ослабил хватку.
Леди Анструтер судорожно вдохнула воздух.
– Вы удивляете меня, ваша светлость, – проговорила она. – Я думала, что вы более высокого мнения о шлюхах, ведь, по слухам, вы проводите много времени в их компании.
Коул пренебрежительно хмыкнул.
– Я предпочитаю использовать шлюх по назначению и ненавижу, когда они стремятся заполучить титул.
Ее глаза сузились и превратились в сверкающие щелочки.
– Вы бы слышали, что говорят шлюхи о титулованных господах. Видимо, голубая кровь не доходит до детородного органа. И даже если это происходит, процесс получается столь кратким, что, кажется, его не стоило и начинать.
Она задохнулась, когда Коул прижал ее к стеклянной двустворчатой двери, ведущей в дом, но взгляда не опустила, продолжая смотреть прямо в глаза Коулу.
– Шлюхи, которых я знаю, никогда не уходили от меня неудовлетворенными, – заявил он.
Теперь Коул не сжимал, а поглаживал шею леди Анструтер, а потом его рука скользнула к ее острым ключицам и дальше к груди, которая высоко вздымалась и опускалась от затрудненного дыхания.
– Это тешит ваше самолюбие? – произнесла она с издевкой. Но Коул заметил, что в ее глазах мелькнуло выражение то ли страха, то ли печали. – Я думаю, что они не жаловались потому, что вы им хорошо заплатили. Я знала проституток, которые симулировали страсть, чтобы клиент был щедрее.
Коул издал смешок.
– Я умею отличать подлинную страсть от наигранной.
Леди Анструтер закатила глаза к звездному небу.
– Все мужчины так говорят.
Коул не верил собственным ушам. Такая милая мягкая женщина, оказывается, была остра на язык. У него было такое чувство, как будто его покусала бабочка. Большинство женщин на месте леди Анструтер были бы шокированы этим разговором, вошли бы в ступор или разрыдались.
Но графиня была не робкого десятка. Она с вызовом встречала все его выпады и отважно отвечала на них. Коул давно не чувствовал себя таким взбешенным и одновременно растерянным.
И тем не менее, он не мог скрыть от себя, что этот поединок доставлял ему странное удовольствие.
Ситуация становилась все более интригующей, напряженной и опасной.
– Откуда вы, леди Анструтер, так много знаете о моих интимных подвигах? Вам интересна моя личная жизнь? – запальчиво спросил Коул, нависая над хрупкой фигурой хозяйки дома.
– Это не самый большой секрет в мире, – снова закатив глаза, ответила леди Анструтер, но в ее голосе слышалась дрожь. Коул стоял слишком близко, уперев здоровую руку в косяк двери, и ей некуда было бежать. – Все знают, кто вы и как себя ведете. Вы – блудный сын, трагический герой. В колонках светской хроники можно найти много разнообразной информации о вас: например, каким порошком вы предпочитаете чистить зубы. Не говоря уже о более непристойных аспектах вашей жизни. Все знают, что судьба дала вам второй шанс, но вы дурно распорядились ее подарком. Вы ушли в безудержный разгул. И это оскорбляет тех, кто приложил много усилий, чтобы спасти вас.
– Они ничего не знают обо мне! – прорычал Коул. – А если вы верите всему, что пишут обо мне в газетах, значит, вы еще глупее, чем я первоначально полагал.
– Если бы не газетный репортер, поднявший шумиху в прессе, вас бы не вызволили из плена, – возразила леди Анструтер.
