— Благоразумны? Да как вы смеете меня похищать? — прошипела я. — Вы… Вы просто негодяй!
На скулах Кристиана заходили желваки. Но он взял себя в руки, растянул губы в ухмылке.
— Вы, по-моему, что-то путаете, — процедил он сквозь зубы. — Негодяем был этот ваш Альвизе, державший вас в клетке борделя, унижавший и мучивший ради прихоти. А я, если изволите припомнить, с самого начала выказывал вам лишь почтение и обожание. Одаривал комплиментами, пытался ненавязчиво ухаживать…В любом случае это не важно, душа моя. Важно лишь то, что вы сейчас здесь, со мной. И я очень надеюсь на вашу искренность. Полагаю, вы понимаете, к чему я клоню…
Он выдержал эффектную паузу, впиваясь в меня немигающим взглядом. По спине побежали мурашки нехорошего предчувствия.
— Видите ли, Элизабет, до меня дошли любопытнейшие слухи, — промурлыкал Кристиан, приближаясь. — Поговаривают, что муж вашей покойной тетушки происходил из древнего венецианского рода. Семейства, от которого веками передается некая тайна. Реликвии невообразимой ценности и мистического значения.
Он умолк, явно давая мне время переварить услышанное.
— Якобы в подземельях палаццо Контарини испокон веков укрыты бесценные артефакты, — продолжал Кристиан вкрадчиво. — Венец дожей с древними заклятьями, наделяющий властью над умами. Перстень с черным бриллиантом, способный подчинять себе стихии. Золотая маска дожа Марино Фальеро, казненного за измену шесть веков назад. По легенде, именно в ней он принял смерть на эшафоте, и с тех пор маска хранит отголоски его мятежного духа. Вообразите, какие горизонты открылись бы владельцу этих реликвий!
У меня отвисла челюсть. Венцы, перстни, маски — неужели Кристиан и впрямь верит в эту мистическую чушь? С чего он вообще взял, что наша семья причастна к хранению неких языческих артефактов? Бред!
— Но при чем здесь моя тетя и я сама? — выдавила я ошарашенно. — Синьора Беатриче лишь вышла замуж за венецианца, сама же была англичанкой! С чего вы взяли, что ей передали некие тайные знания?
Кристиан расплылся в снисходительной ухмылке, будто разговаривал с неразумным дитя.
— О, душа моя, а вот это самое интересное! Ходят слухи, что перед смертью синьор Чезаре посвятил супругу в древний секрет рода. Якобы синьора Беатриче поклялась продолжить миссию и оберегать тайну, пока не передаст ее надежному преемнику. Ради этого она даже прикрылась борделем — мол, кто заподозрит блюстительницу мистических знаний в банальной сводне? Неплохой отвод глаз, не правда ли?
У меня похолодело внутри. Невозможно! Мистические знания, древние реликвии, хранимые веками — это не укладывалось в голове!
— А теперь, Элизабет, угадайте, кому по моим сведениям синьора Беатриче передала ключ к тайне перед смертью? — торжествующе прошептал Кристиан, склоняясь к моему лицу. — Кому завещала особняк со всеми его секретами? Своей возлюбленной племяннице, наследнице и продолжательнице дела! Вам и только вам одной известно, где упокоились легендарные сокровища. Признайтесь, вы ведь в курсе?
— Вы явно бредите, Кристиан! — выпалила я. — Никаких сокровищ у меня нет и в помине. Вас обманули!
На губах похитителя заиграла снисходительная усмешка.
— Полно вам, Элизабет. Можете не притворяться. Отдайте мне их, и я отпущу вас на все четыре стороны.
— В палаццо нет ничего, кроме пошлой роскоши борделя. Можете убедиться сами — если хватит смелости!
Последние слова я почти выплюнула — так сильна была моя ненависть. Но Кристиан, похоже, лишь позабавился этой тирадой. Склонив голову набок, он скривил губы в плотоядной ухмылке.
— Упрямитесь, Элизабет? Что ж, посмотрим, как быстро спесь слетит с вас в подобных условиях. Так и быть, подыграю вам еще немного, поддержу иллюзию выбора. Но знайте — рано или поздно вы отдадите мне сокровища. И все остальное, что я потребую.
Кристиан оттолкнулся от стены и шагнул ко мне вплотную, заглядывая в лицо. В синих глазах плясали безумные огоньки. Сильные пальцы до боли впились в мой подбородок, вынуждая смотреть на мучителя.
— Кстати, что там с вашими спутниками? Горничной и кучером? Вы ведь гадаете, куда они запропастились? О, не волнуйтесь, с синьором Гуччо все в порядке. Ему посчастливилось легко отделаться, сбежать невредимым. А вот бедняжка Ханна… Увы, она разделила вашу участь. Сейчас заперта в соседней комнате — напуганная, но пока целая. И ее дальнейшая судьба всецело зависит от вашего благоразумия.
Я похолодела от ужаса. Только не Ханна! Она ведь ни в чем не виновата, за что ей страдать?
— Итак, леди Элизабет, слушайте внимательно, — процедил Кристиан. — Завтра на рассвете я снова навещу вас. И я очень, очень надеюсь, что к тому времени вы образумитесь и признаетесь, где спрятаны фамильные реликвии. В противном случае, боюсь, мне придется прибегнуть к крайним мерам. И первой их на себе испытает ваша дорогая Ханна. Уж поверьте, фантазии мне не занимать.
