Сердце бешено заколотилось, во рту пересохло. Что происходит? Куда подевались Ханна и Гуччо? Кто этот зловещий тип и что ему нужно?
Неожиданно экипаж резко затормозил, да так, что я едва не расшиблась о стенку. В ту же секунду дверца с грохотом распахнулась. На пороге возникли трое мужчин в черных масках и плащах, один из них целился мне в лицо из пистолета.
Леденящий ужас сковал тело. Я открыла рот, чтобы закричать, но тут жесткая ладонь в перчатке зажала мне нижнюю половину лица. Вторая больно впилась в волосы, выдирая пряди.
— Сиди смирно, цыпочка! — прорычал один из них, встряхивая меня как тряпичную куклу. — Не то живо схлопочешь пулю промеж глаз.
Парализующий ужас полностью овладел мной. Я сдавленно замычала, дергаясь в безнадежной попытке освободиться. Куда там! Удушающий захват только усилился. В глазах потемнело от боли и недостатка воздуха.
Краем сознания я уловила, что третий бандит о чем-то переговаривается с моими мучителями. До слуха долетали обрывки фраз: «Ладно, ребятки, некогда рассиживаться. Пакуйте нашу пташку в клетку — и в путь. Не будем заставлять ждать его светлость.»
Светлость? У меня тревожно екнуло сердце.
Додумать я не успела. Один из бандитов достал из-за пазухи тряпицу и склянку с какой-то темной жидкостью. Глаза его маслянисто блеснули, а губы растянулись в предвкушающей ухмылке.
— Ну-ка, подержите крошку! Сейчас мы ее угомоним.
С этими словами он плеснул жидкость на тряпку и молниеносным движением прижал ее к моему лицу. Я только и успела, что сделать судорожный вдох — как в ноздри ударил резкий сладковатый запах. Голова тут же закружилась, в глазах помутилось.
Сознание стремительно ускользало, погружая в липкую удушающую темноту.
Хлороформ! Эта мысль слабо шевельнулась в угасающем рассудке. Меня усыпляют, как какое-то животное!
Из последних сил я дернулась, пытаясь вырваться. Но тело уже не слушалось. Руки-ноги налились свинцом, язык онемел. Последнее, что я ощутила перед тем, как окончательно провалиться в небытие — это грубые руки, вытащившие меня на улицу. А потом накатила блаженная пустота, и я растворилась в ней, лишившись последних мыслей и чувств.
Я очнулась в тесной сырой комнате со связанными руками и ногами. В голове гудело, тело ломило от неудобной позы. Щурясь от боли, я огляделась. Каменные стены, узкое окошко под потолком, тусклый свет догорающей свечи. Откуда-то капала вода, в углу копошились крысы. Где я? Что случилось?
Обрывки воспоминаний постепенно всплывали в памяти. Карета, незнакомый кучер, нападение на дороге. Господи, неужели меня похитили? Но кто и зачем?
Внезапно с лязгом отворилась массивная дверь. Пламя свечей заколебалось от сквозняка, по стенам заплясали уродливые тени. Я затаила дыхание. Тяжелые шаги приближались, гулко отдаваясь в коридоре. Звякнули шпоры, скрипнула кожа.
На пороге возникла рослая фигура в элегантном синем сюртуке. Облегающие брюки со штрипками подчеркивали стройность ног. Волну кружевного шейного платка перехватывала жемчужная булавка.
Незнакомец шагнул в комнату, опираясь на витую черную трость с серебряным набалдашником в форме оскаленного черепа.
Его лицо скрывала жуткая маска чумного доктора — белая кожа, стеклянные глаза-бусины и длинный клюв, набитый целебными травами. От резкого запаха трав у меня закружилась голова. Зловещие одеяния и вычурные манеры леденили кровь.
Цокая каблуками отполированных ботфорт, он приблизился к моей лежанке. Даже в полумраке я различала богатство его туалета. Тончайшее сукно сюртука, безупречный покрой, искусная вышивка на манжетах. Кружева платка колыхались в такт шагам, зловеще поблескивала булавка.
Оцепенев от ужаса, я смотрела, как незнакомец чинно усаживается на колченогий стул напротив. Закинул ногу на ногу, небрежно облокотился на спинку, помахивая тростью. Поза, исполненная самоуверенности и превосходства.
Мы молча буравили друг друга взглядами. Точнее, это он буравил, а я старалась не потерять сознание от страха. Что-то неуловимо знакомое было в его фигуре, росте и манерах. Смутная догадка царапнула подсознание, но я гнала ее прочь. Нет, не может быть! Это немыслимо…
Незнакомец глухо рассмеялся и наконец заговорил. Голос, искаженный маской, звучал зловеще:
— Что же, душа моя, вот мы и встретились. Наедине, в столь располагающей обстановке. Вижу, вы напуганы и сбиты с толку. Не стоит. Скоро все разрешится… так или иначе.
Он поднял руку в кожаной перчатке и картинным жестом сдернул маску. Знакомые черты проступили в дрожащем пламени свечи. Надменный разлет бровей, жесткая линия рта, пронзительные синие глаза. Боже правый!
— Лорд Кристиан Уэстбрук! — ахнула я. — Вы? Но… Но почему? Зачем вы меня похитили?
Вместо ответа бывший воздыхатель растянул губы в леденящей ухмылке. Маска выпала из его пальцев и покатилась по грязному полу. Кристиан брезгливо отшвырнул ее носком сапога, поднялся в полный рост.
— Леди Элизабет, рад, что вы очнулись, — произнес он вкрадчиво. — Не бойтесь, я не причиню вам вреда. Если будете благоразумны.
Я задохнулась от возмущения.
