Он сглотнул, на миг умолк, борясь с подступившим к горлу комком. А я слушала его сбивчивый шепот и чувствовала, как защипало в носу. Глупое сердце затрепетало, заходясь от щемящей нежности. Невыносимо, до спазмов в горле хотелось успокоить, утешить его. Сказать, что теперь все будет хорошо. Что ему больше незачем переживать и терзаться.
Обняв Марко покрепче, я отстранилась и нежно провела рукой по его щеке.
— Тише, родной мой. Все позади. Ты спас меня, и теперь мы вместе. Ничто больше не сможет нас разлучить.
Марко прерывисто вздохнул, на миг прикрыл глаза. Казалось, он изо всех сил сдерживает обуревавшие его эмоции. А потом вдруг решительно отстранился и заглянул мне в лицо. В янтарных глазах вспыхнула незнакомая решимость.
— Элизабет, — начал он, крепко сжимая мои пальцы. — Я понимаю, что сейчас, возможно, не самый подходящий момент. Мы оба вымотаны и истрепаны событиями последних недель. Но я больше не могу держать это в себе.
Он сделал глубокий вдох, будто набираясь смелости. А потом вдруг опустился передо мной на одно колено и произнес, глядя снизу вверх:
— Элизабет Эштон, вы станете моей женой? Сделаете меня самым счастливым мужчиной на свете? Обещаю, что буду любить и оберегать вас до конца своих дней. Сделаю все, чтобы вы чувствовали себя любимой и защищенной. Так что вы скажете? Вы выйдете за меня?
У меня перехватило дыхание. Боже, он просит моей руки! Вот так, сразу, без долгих ухаживаний и расшаркиваний. Прямо и искренне, от всего сердца. Как и подобает настоящему мужчине.
На миг я растерялась. Непрошенные сомнения вновь всколыхнулись в душе. Не слишком ли быстро? Достаточно ли мы друг друга узнали? Сумеем ли построить крепкую семью с таким багажом ошибок за плечами?
Но потом я посмотрела в любимые янтарные глаза — встревоженные, полные надежды и безграничной любви. И сердце дрогнуло, захлестнулось нежностью. Я уже готова была произнести заветное «да», отдаться этому чувству без остатка. Но вдруг перед мысленным взором встало искаженное лицо Лауры. Ее слова отдались в ушах подобно набату: «Ведь я… я жду ребенка! Ребенка от Марко!»
Я судорожно сглотнула, почувствовав, как к горлу подступает ком.
— Марко, я… Прости, но я не могу. Не могу принять твое предложение.
Он застыл, пораженный в самое сердце. В янтарных глазах вспыхнуло изумление пополам с болью.
— Что? Но… почему, Элизабет? Разве ты не веришь мне? Не любишь так, как люблю тебя я?
Я всхлипнула и порывисто накрыла его руки своими ладонями.
— Дело не в этом. Я верю и люблю, всем сердцем люблю! Но пойми — я не могу строить наше будущее на лжи. На недоговорках и тайнах.
— О чем ты? Каких еще тайнах? — нахмурился Марко. На красивом лице проступило недоумение.
Я судорожно стиснула его пальцы, борясь с подступающими рыданиями.
— Лаура… Она ждет от тебя ребенка, Марко. Сама призналась мне перед отъездом. Сказала, что вы были постоянно близки. И теперь она носит твое дитя. Это… это правда?
Марко застыл, потрясенно глядя на меня. В его глазах промелькнуло сначала недоумение, потом мучительный ступор. Казалось, он никак не может осознать сказанное, принять эту горькую правду. Несколько раз открыл и закрыл рот, силясь что-то произнести. Но вместо слов с губ сорвался лишь нервный смешок.
— Элизабет, да ты никак шутишь? Какой еще ребенок? Лаура… Да она бесплодна как пустыня Сахара! Уж мне ли не знать. Сколько лет делил с ней постель, так ни разу и не понесла. Врачи в один голос твердили — никаких шансов.
Я ошарашенно смотрела на Марко, пытаясь уложить в голове этот поток откровений. Лаура не может иметь детей? Но зачем тогда весь этот фарс с беременностью? Ложь с первого до последнего слова?
— Элизабет, пойми раз и навсегда. Лаура для меня — пройденный этап. Да, была интрижка, не отрицаю. Но не более того! Сердце мое принадлежит лишь тебе одной. И будь я проклят, если когда-нибудь смогу полюбить другую!
Я молчала, оглушенная этой страстной тирадой. В висках стучало, грудь распирало от противоречивых эмоций. Боже, как же хотелось поверить Марко! Отринуть сомнения, броситься в его объятия. Забыть обо всем, кроме нашей любви.
Но какой-то холодный, расчетливый внутренний голос нашептывал: «Остынь, Элизабет. Подумай головой, а не сердцем. Даже если Лаура и впрямь солгала — кто знает, сколько у него таких „интрижек“ было? Сколько доверчивых дурочек растаяло в жарких объятиях, понесло от великого любовника? Не факт, что хоть одна не забеременела по-настоящему. И что тогда? Примешь под своей крышей целый выводок бастардов и их мамаш? Снесешь унижение делить мужа с прошлыми пассиями? Оно тебе надо?»
Марко пристально посмотрел мне в глаза и осторожно взял за руки. Его пальцы дрожали, но хватка была крепкой и надежной. Казалось, он силился передать мне через это прикосновение всю свою любовь и искренность.
