И вот сегодня моя мечта осуществится! Элизабет — моя нежная, страстная, решительная Элизабет — навсегда будет принадлежать мне. А я — ей, душой и телом. Перед алтарем я поклянусь в вечной любви и верности. Но, Бог свидетель, эту клятву я давно произнес в своем сердце!
Я поправил шейный платок и в сотый раз одернул фрак, изнывая от волнения. Ну где носит моего шафера? Неужели Лучано позабыл о таком ответственном деле? Я готов был сам бежать в церковь, чтобы скорее увидеть мою ненаглядную!
Словно услышав мои мысли, дверь отворилась, и на пороге возник мой закадычный друг собственной персоной. Как всегда безупречно одетый, с иронично приподнятой бровью. И как ему удается сохранять невозмутимость в любой ситуации?
— Волнуешься, Марко? — усмехнулся Лучано, окидывая меня оценивающим взглядом. — Не терпится сделать нашу красотку синьорой Альвизе?
— Еще бы! — выдохнул я, комкая в руках носовой платок. Только сейчас я понял, что все это время задерживал дыхание. — Я ведь все еще не могу поверить, что это происходит со мной. Боюсь, что вот-вот проснусь — а всё это лишь сладкий сон…
— Уверяю тебя, всё происходит наяву! — рассмеялся мой верный друг. — И я позабочусь, чтобы твоя свадьба стала самым незабываемым и счастливым днем в жизни. В конце концов, не каждый день мой лучший друг женится на настоящей английской леди!
Он по-братски хлопнул меня по плечу и подмигнул своему отражению в зеркале. Элегантный костюм цвета бургундского вина выгодно оттенял смуглую кожу и темные вьющиеся волосы Лучано. Он и впрямь был хорош собой, черти бы его побрали! Немудрено, что дамы увивались вокруг него роем.
Но сегодня Лучано думал лишь о том, как разделить мою радость и оказать поддержку в этот волнительный миг. Как и всегда, впрочем! В любой передряге — на дуэли ли, в борделе или игорном доме — он был рядом. Прикрывал мою спину, вытаскивал из неприятностей, не задавая лишних вопросов. Истинный брат, пусть и не по крови!
Мы с Лучано как раз обсуждали последние приготовления к церемонии, когда в дверь постучали. На пороге возник мой верный слуга Энцо.
— Прошу прощения, господин, — почтительно произнес он, склонив голову. — К вам посетитель. Говорит, дело не терпит отлагательств.
Я раздраженно поморщился. Кого еще принесло в такой час? Все мои друзья и компаньоны знали, что сегодня я женюсь и не желаю, чтобы меня беспокоили по пустякам!
— Ну конечно, в такой день всем что-то от тебя нужно! — усмехнулся проницательный Лучано. — Утро жениха — самое подходящее время для важных визитов.
— Передай, чтобы подождал в гостиной, — распорядился я, бросив на друга испепеляющий взгляд. — Надеюсь, это и впрямь не терпит отлагательств! Иначе кое-кто горько пожалеет, что посмел оторвать меня от приготовлений к свадьбе.
Энцо поклонился и бесшумно исчез за дверью. Мы с Лучано переглянулись и, не сговариваясь, двинулись к выходу. Я бросил взгляд на роскошные интерьеры Палаццо Контарини, которые еще недавно служили декорациями для прибыльного бизнеса. Кто бы мог подумать, что бывший бордель превратится в респектабельный дом, а я — в почтенного семьянина?
— Признайся, Марко, — лукаво прищурился Лучано, — неужто ты и впрямь не скучаешь по былым денькам? По этим бесконечным кутежам, карточным баталиям до рассвета, сомнительным сделкам? Или любовь и вправду способна перековать отъявленного негодяя в добропорядочного мужа?
Я хмыкнул, покосившись на друга. Вот уж кто знал меня как облупленного! И кто лучше Лучано мог оценить всю иронию этих перемен?
— Скучать — не скучаю, — проговорил я, спускаясь по мраморной лестнице. — Но и забыть вряд ли смогу. Слишком многое связано у меня с этими стенами. Здесь я впервые ощутил вкус власти и богатства. Здесь понял, что могу вертеть людьми как хочу, покупать и продавать их, словно марионеток. Но здесь же я встретил Элизабет… И понял, что все мои увлечения — ничто в сравнении с настоящей любовью.
— Кто бы мог подумать! — притворно ужаснулся Лучано. — Неужто я дожил до того дня, когда неотразимый Марко Альвизе будет рассуждать о любви, как какой-нибудь сопливый пастушок из идиллии? Душу дьяволу продам — не поверят!
Я расхохотался и шутливо ткнул друга кулаком в бок. В чем-то он был прав — прежний я ни за что не позволил бы себе подобных сентиментальных излияний. Но прежний я и представить не мог, что когда-нибудь женюсь на женщине, которую буду любить больше жизни.
— Насчет дьявола — это ты загнул, — ухмыльнулся я, поправляя перстни. — Моя душа теперь принадлежит Элизабет, и я не собираюсь ею торговать. А вот насчет неотразимости — чистая правда! Недаром эти стены столько лет были безмолвными свидетелями моих любовных подвигов.
Лучано закатил глаза и страдальчески вздохнул:
— Упаси боже от зазнавшихся бывших повес! Того и гляди, еще напишешь мемуары о своих похождениях. «Любовные победы Марко Альвизе, или Как я стал добродетельным мужем». Будешь на досуге зачитывать своим внукам, а, Марко?
