— Убирайся , к черту отсюда, Балкин, пока я не убил тебя, — скомандовал Уэлч.
— Вам лучше меня не убивать, губернатор. Я вам понадоблюсь, чтобы отвезти этих двоих в Ландер. Глассмен будет не очень рад, если вы снова явитесь с пустыми руками.
Уэлч слишком хорошо помнил, как Расти Глассмен нашел его лежащим с пулей в боку, когда девчонка Мак-Келлан убежала. Сначала Глассмен приставил пистолет к его голове и угрожал прикончить, его — за — то, что был так глуп и позволил ей напасть на себя. В конце концов Расти отпустил его и отвел к врачу Тогда они сказали, что это был несчастный случай на охоте.
С тех пор Расти стал более обозленным и недовольным — жизнью, чем раньше. И это из-за паршивки Мак-Келлан. Нет, Расти не будет колебаться ни секунды перед тем, как всадить пулю в того, кто разрушил; его планы второй раз. Ему уже так или иначе нечего терять. У Расти разрушены мечты, и все это из-за того, что случилось в тот знаменательный день на ранчо Мак-Келлан. Расти жаждал мести, и он бы не успокоился, пока не отомстил. Возможно, Балкин прав. Наверное, ему лучше подождать.
Этот ублюдок все равно пришел не вовремя и все испортил. Теперь ему не удастся овладеть ею, даже если он и попытается.
— Ну ладно, Балкин. Может быть, ты и прав. Убери свою пушку, и мы вернемся обратно в лагерь.
— Если вам все равно, губернатор, мне бы хотелось, чтобы сначала вы убрали свое оружие
Уэлч усмехнулся, слегка удивившись тону Балкина. Он убрал свой револьвер в кобуру.
— Так ты не доверяешь мне? Ну что ж, по-моему, чем дольше человек живет, тем меньше кому-либо доверяет Только помни, кто кладет деньги в твой карман, Балкин Кто платит за твое виски и твоих женщин, которые хотят этого сами.
Балкин опустил свой пистолет, но не убрал его в кобуру.
— Я не забуду этого, губернатор Я должен сделать здесь кое-какую работенку, и мне не терпится завершить ее. Мне кажется, что сейчас вы поступаете несправедливо. Я понимаю, почему вам нравится эта женщина. Она действительно красива. Но это может подождать.
Уэлч улыбнулся, будто его справедливо упрекнули за что-то. И снова он улыбнулся с чувством — превосходства. Уэлч повернулся к Скай:
— Проведете несколько дней в сладком ожидании того, чем нам предстоит с вами заняться, мисс Мак-Келлан. Вы наверняка ловите себя на мысли о том, что с нетерпением ждете этого момента.
Губернатор возвращался в лагерь, не оглядываясь, следуют они за ним или нет Когда Уэлч пошел в лагерь, Балкин взглянул на Скай прищурившись. Она прижимала свою одежду к обнаженному телу
— Спасибо, — прошептала она, но ее сердце колотилось так сильно, что она едва дышала.
— Рано еще благодарить, мисс Мак-Келлан. Я не смогу помешать ему, когда мы доберемся до ранчо Глассмена.
Той ночью и все последующие ночи охранники сменяли друг друга по очереди. Добравшись до Ландера, они проехали мимо города и направились прямо к долине Долгой Луны. Когда они туда добрались, солнце уже село.
За семь долгих лет долина преобразилась, но не изменилось ранчо Расти Глассмена, которое пустовало и было закрыто, потому что сам хозяин перебрался на ранчо Мак-Келлана.
— Как он может жить в доме моего отца после всего, что он там сделал? — обратилась Скай к Уэлчу. — После убийства Монти.
Уэлча это развеселило, и он чуть заметно улыбнулся.
— Не всем управляет сентиментальность, мисс Мак-Келлан. Понимаете, сначала Расти хотел отдать свой участок Монти после того, как переедет на ранчо вашего отца. Его собственное ранчо вызывает у него слишком много воспоминаний о его сыне и о том, чего он лишился.
— Это звучит так , будто он решил жить там, потому что от этого еще сильнее растет его ненависть и желание отомстить, — сухо заметила Скай
Ей было очень тяжело признать, что все эти годы Глассмен лишь искусно притворялся. Она никогда не любила Расти Глассмена, потому что он был грубоват с ней, но ей и в голову не могло прийти, что он вор и убийца, что он собирался убить ее отца.
Скай проехала в глубь долины, и над ними сомкнулась тьма. Почти полная луна освещала путь, разливая белый свет по всей долине, и этот свет загораживало то дерево, то холм. По кромке леса двигались серебристые тени, но в глубину леса свет не проникал, поэтому лес напоминал таинственное темное царство.
Все ехали молча, и в ночной тишине отчетливо слышался стук копыт лошадей по земле. Скай заметила, что Уэлч, охранники и даже Мэтт были настороже. Они вглядывались в долину, будто ожидали нападения какого-то невидимого, неизвестного врага.
