Служащий попытался откашляться, но дуло, приставленное к его горлу, стесняло движения. В конце концов он поднял вверх руки, будто сдаваясь, и попытался что-то сказать, но у него не получилось. Мэтт передвинул дуло, приставив теперь его чуть ниже уха, чтобы служащий мог говорить. Наконец он прохрипел:
— Да, сэр. У нас есть номер для вас и вашей жены на втором этаже. Последняя дверь налево. Окна на улицу. Лучший вид в гостинице.
Мэтт невесело улыбнулся:
— Ну вот, я так и думал, что именно это вы и хотели сказать.
Он решительно спустил курок кольта, который издал глухой щелчок, клерк тут же отскочил в сторону, а Мэтт положил оружие в кобуру таким ловким движением, что оно почти не соприкоснулось с кобурой.
— Чуть позже, сегодня днем, — добавил Мэтт, — после того, как мы немного поспим, нам бы очень хотелось принять горячую ванну. Мы заплатим за ванну и другие услуги.
— Да, конечно, конечно. Все будет в порядке, сэр. Вы только дайте нам знать, когда вам понадобится что-нибудь еще.
— Нам нужно еще кое-что. Не знаете ли вы какого-нибудь паренька, который хотел бы немного подработать? Я хочу, чтобы он отвел наших лошадей в конюшню, расчесал их и — проследил, чтобы им дали сена и воды.
Глаза служащего жадно заблестели.
— Я думаю, мой сын сможет сделать это для вас. Ему двенадцать лет, и он всегда готов немного подработать. Я сейчас разбужу его и пришлю вам.
— Хорошо. Спасибо.
Мэтт достал из кармана пару монет, пока клерк дрожащей рукой снимал с крючка ключи от номера. Получив ключи, Мэтт снова взял Скай под руку, поднял сумки и пошел в номер.
Двойная кровать с массивными деревянными ручками, покрывалом в желтый и зеленый цветочек, зеленой простыней и желтыми подушками занимала почти всю маленькую комнату. Небольшой комод с пятью ящиками стоял у стены, а напротив него находилась небольшая тумбочка. Обстановку дополнял стул, обитый зеленым бархатом, и ночной столик, покрытый салфеткой с замысловатым рисунком, на котором стояла керосиновая лампа. Еще одна салфетка покрывала комод, на котором стояли белый фарфоровый тазик для умывания и такой же кувшин. Вся мебель была красного дерева, она хорошо сочеталась с обоями желтых и светло-зеленых тонов. На полу лежал большой ковер той же цветочной гаммы, но с вкраплениями коричневого и бежевого цветов.
— Боже всемогущий! — воскликнул Мэтт, бросая грязные сумки на пол рядом с дверью. — Это хуже, чем поле цветов, полное жужжащих пчел, ищущих меда.
Скай улыбнулась, ее развеселили его слова об этой чисто по-женски обставленной комнатке.
— Ну не так уж это и плохо. Мэтт подошел к окну и взглянул на Скай искоса, слегка улыбаясь.
— Ты говоришь серьезно?
— Здесь не так, как в пещере.
— Да, действительно.
Его улыбка заставила ее вздрогнуть и вызвала уже знакомую теплоту где-то в животе. Мэтт открыл жалюзи и приподнял край занавески, будто собирался проверить, не обманул ли их клерк, сказав о великолепном виде. Он все еще был настороже, но, казалось, немного расслабился теперь, когда они были одни в комнате.
Скай как зачарованная смотрела на его широкие плечи, на которых играли первые золотистые лучи солнца. Мэтт снял шляпу, бросил ее на кровать, а затем рассеянно провел рукой по волосам. Солнечные лучи играли на золотистых прядях, заставляя их переливаться, как золотые нити. Скай с трудом удержалась от непреодолимого желания подойти к нему и провести ладонью по его волосам. Ее беспокоило то, что она так близко подпустила его к своему сердцу. В конце концов окажется, что она поступила глупо.
— Только не говори мне, что тебе больше нравилось в пещере, — сказала Скай. — Ты мне , как-то сам сказал, что чувствуешь себя в ней, как в капкане.
Продолжая смотреть вниз на улицу, Мэтт ответил:
— Мне не нравилось то, что я не мог видеть, что происходит снаружи, но мне очень нравилось смотреть на горящий костер и спать на шкурах.
Он опустил занавеску и повернулся к ней лицом. Глаза Мэтта и Скай встретились.
— Что-то особенное было в этой пещере. Что-то волнующее.
Скай отвернулась в сторону, сбитая с толку такими словами, произнесенными слегка хриплым голосом. Ей было трудно смотреть в завораживающие синие глаза Мэтта, от которых по всему телу Скай разливалось какое-то тепло.
— Я уже скучаю по ней, — задумчиво начала девушка, садясь на край кровати. — И по Эсупу тоже. Мне страшно быть в этом городе со всеми этими людьми. Когда я была маленькой, мне нравилось ездить с мамой и папой в Ландер, смотреть на витрины магазинов и делать покупки. Запахи в магазинах всегда были потрясающими! Там пахло всем — от мятных леденцов до пропитанной маслом кожи для сбруи. Но теперь я… я не знаю, что происходит, но мне кажется, что я уже больше не принадлежу тому миру, которому… принадлежат все эти люди.
Матрас прогнулся под весом Мэтта. Скай вдруг обняла его и приникла к его груди.
— Не бойся, — прошептал он. Он ласково водил пальцем по ее уху и дышал ей в шею. — Не бойся, я отвезу тебя обратно, когда все закончится.
Взгляд Мэтта. внезапно переметнулся с ее глаз на губы.
«Останешься ли ты со мной?» — спрашивала Скай себя.
