Марго в дороге не спит, отвечает как-то вяло, смотрит в окно. Бабушка закусывает губы и нервничает. Эрик держит лицо, но от того, как он сжимает руль, и как и белеют костяшки на руках и вздуваются вены на кистях, понимаю, что он тоже сильно переливает, хоть и пытаемся не подавить вида.
В клинике у Маргоши берут кровь. Результаты будут только завтра. Прослушивают легкие, прощупывают животик. По итогу выписывают какие-то противовирусные препараты и витамины. Эрик старается держаться, но я вижу, как ему нелегко. Я сжимаю его ладонь в поддержке.
У мужчины сегодня еще какой-то форс-мажор на работе. Ему звонят каждые десять минут. Он пытается не кричать, но каждый раз резко замолкает, когда желает сматериться.
— Эрик, иди реши свои вопросы. Я отвезу твою маму и Марго к тебе на квартиру.
Мужчина дарит мне быстрый благодарный поцелуй в губы, отдает запасные ключи от квартиры и быстрым шагом идет в сторону улицы.
— Девочка моя, ты как себя чувствуешь? Хочешь что-нибудь? — спрашивает Наталья Рудольфовна у дочки Эрика, что восседает на коленях бабушки.
Девочка мотает головой, отказываясь разговаривать. Она долго плакала после забора крови.
Я приседаю на корточки и заглядывая в ее заплаканное и такое бледное личико.
— Маргош, может, хочешь шоколадный торт? — я помню, как она его обожает.
— Не хочу, — мотает головой, — к папе хочу.
— Милая, папа уехал по работе, но он скоро вернётся. Давай я вас пока с бабушкой доставлю до дома. Идет?
— Да, — соглашается дочка Эрика, — ты со мной будешь смотреть лусалочку?
— Буду, милая, буду.
Наталья Рудольфовна с улыбкой наблюдавшая за нами, накрывает мое плечо своей ладонью и несильно пожимает.
— Надеюсь, ты с нами задержишься.
В этот момент мне стоит огромных усилий, чтобы не расклеиться на месте. В уголках глаз проступает влага. Сентиментальность, так мне не присущая, вдруг прорывается наружу. И откуда она только взялась? Но ведь я знала, что стоит лишь попробовать отношения с Эриком, и они точно болото, затянут с головой. Не выбраться уже. Другой вопрос, а хочу ли я выбраться?
До квартиры Эрика добираемся на такси. Я была у него всего раз, и то лишь на пару минут. Я тогда даже оглядеться толком не успела. Сейчас я осматриваюсь внимательней. Квартира просторная, светлая. Ни одной игрушки не валяется, и не зная, что у Эрика есть дочь, я бы не признала в этом доме присутствие детей. Стерильно чисто. Лишь в одном месте есть все признаки присутствия дочери Эрика. Это ее девичья комната. Буйство бело-розовых брызг краски ослепляют. Это пространство принцессы, однозначно. Его принцессы. Маргоша заглядывает в комнату, кидает в угол комнаты свой рюкзак и, взяв меня за руку, ведет в другую комнату. Это спальня Эрика. Огромная кровать занимает почти все пространство. Встроенный шкаф у одной стены, напротив постели огромная плазма. Девочка залезает на заправленную плотным темно-коричневым пледом, и берет пульт от телевизора.
Пока малышка сама щелкает по кнопкам, я присаживаюсь на краешек постели. Здесь все пропитано ароматом и энергетикой Эрика. Мне нравится его мужская комната. Да, что уж говорить, мне все в нем нравится и семья его мне тоже нравится.
Наталья Рудольфовна заглядывает в спальню и обеспокоенным взглядом полным любви смотрит на внучку.
— Чай будешь? — спрашивает у меня.
— Да, не откажусь.
— А лусалочка? — подает голос Маргоша.
— Я вернусь сейчас. А ты не хочешь чая или водички?
— Нет, — и снова мотает головой.
Я все же решаю принести ей воды. Обезвоживание организма нам не нужно, а еще надо принять витамины, которые мы купили в аптеке по дороге домой. Заботиться о ком-то не так и сложно. Я никогда не знала, что значит быть мамой, но мне кажется, что у меня может получится. Я смогу заботится не только о ее папе, но и милой девочке с россыпью кудряшек на голове. Подмигиваю девчонке и иду на кухню, где мама Эрика уже разлила чай по кружкам и с кем-то заканчивает телефонный разговор.
— Мне нужно вернуться домой. У Карла давление подскочило.
— Как вы доберетесь?
— Я только что говорила с сыном. Водитель с фирмы Эрика меня увезет, — делает глоток из белого фарфора. — Сам Эрик придет не раньше через часа три. Могу вызвать няню, чтобы тебе не сидеть в Маргошей.
— Не надо няню. Я сама справлюсь. Не волнуйтесь.
Проводив Наталью Рудольфовну, я возвращаюсь к Маргоше. Девочка полулежит на кровати. Даю ей принять витаминки, и прошу попить водички. Немного, но Маргоша выпивает, а затем прижимается ко мне всем своим маленьким тельцем, и я обнимаю малышку в ответ.
За “Русалочкой” следует “Рапунцель”. И где-то уже на середине второго мультфильма дочка Эрка мирно спит, а я просто пропускаю ее шелковистые волосики через пальцы и продолжаю смотреть на экран, но не вникая уже в сюжет.
Почему я так усердно хотела этого избежать? Внушала себе, что материнство не для меня. У меня есть ответ, но я так усердно столько лет пыталась его засунуть куда подальше, что не будь сейчас рядом со мной Эрика и его дочери, я бы и дальше держала голову в песке. Так ведь проще. Не так больно.
