Первые несколько месяцев после освобождения Лиза ужасно боялась, что если заснет, ее снова куда-то увезут, и засыпала только на руках у папы или деда, и просыпалась несколько раз за ночь, и проверяла, где она и кто находится рядом, поэтому с ней всегда кто-то спал в одной кровати. К ним домой приходили какие-то дядечки и тетечки и расспрашивали ее про ту страшную жизнь. Она рассказывала им про все и про Колю.
Став старше, Лиза узнала подробности случившейся с ними беды. Маленький Павлуша умер во сне от так называемого «синдрома внезапной детской смерти». Отчего это происходит, ученые до сих пор не выяснили. Павлик был совершенно здоровым младенцем, который почему-то перестал дышать во сне.
От горя у Лизиной мамы, Наташи, что-то случилось с психикой. Папа, Григорий Антонович, пытался делать все возможное, чтобы помочь ей, – нашел хорошего психиатра, который приходил к ним домой и занимался с мамой, старался выполнять все рекомендации врачей, но ему нужно было работать и кормить семью, и, между прочим, и самому как-то справляться со своим горем – он же тоже потерял ребенка. Наташа вроде бы пошла на поправку, начала вставать с кровати и выходить из комнаты, а вскоре и вышла на улицу…
Да только пошла в церковь и по дороге «встретила» «добрых» людей, посочувствовавших и понявших ее горе. Потом выяснилось, что агенты этой секты дежурили на кладбищах и, будучи высококлассными психологами, сразу же вычисляли людей со слабой психикой, которые отдавались своему горю безраздельно, а потом якобы случайно встречались с ними на улице.
Одного разговора оказалось вполне достаточно. Мама стала ходить на собрания и очень скоро подписала дарственную на гараж и машину, полученные в наследство от родителей вместе с квартирой. Квартиру оттяпать так просто не удалось бы, потому что ее приватизировали на папу, маму и Лизу.
Оказалось, что их с мамой перевозили несколько раз, и в результате они оказались на Урале. Папа с дедом и дядей Андреем кинулись искать их сразу же, по горячим следам, подключив все свои связи, возможности и знакомства.
Но, на минуточку, на дворе середина девяностых, и органам милиции было наплевать на все эти секты и сгинувших в них людей, да и люди вообще им были в то время до фонаря, органы другими «важными» делами занимались.
Но Григорий Антонович не сдавался и продолжал искать жену с дочерью. Когда органы власти отказались продолжать следствие, он начал свое собственное расследование, смог многое разузнать про эту секту и через Интернет нашел группу энтузиастов, образовавших что-то вроде общества пострадавших, которые помогали друг другу в поисках и просто друг друга поддерживали. Объединив усилия, они продолжили поиск.
Но на их пути встало серьезное препятствие – секту «Светлого Нашего», как и большинство сект в то время, «крышевали» высокие милицейские чины. Создали секты циничные, хладнокровные мошенники, не гнушающиеся ничем, – там крутились очень большие деньги, и такие махинации закручивались, что прибыль от сект почти не уступала прибыли от наркобизнеса.
В той секте, где оказались Лиза с мамой, занимались аферами с недвижимостью в огромных масштабах, некоторых мам с детьми или просто детей похищали специально, предварительно выяснив уровень дохода их семей, а потом требовали выкуп, и это не все – тех, кто оказывался в секте, вынуждали к занятиям проституцией и попрошайничеством.
Грише Потапову было всего тридцать два года, когда беда пришла в его семью, но он уперся и сдаваться не собирался, и через многое прошел, пока искал родных. Его предупреждали, чтобы забыл, не лез и отступился, и дважды избивали в виде предупреждения так, что он попадал в больницу, и пытались завести на него уголовное дело, – но тут родственные связи помогли вытащить его из-под статьи. Его пытались убить – он в последний момент успел отскочить от несущейся на него машины.
Ему повезло, на Урале, куда его привело расследование, он встретил одного настоящего мужика, следователя по особо важным делам, такого же упертого и несговорчивого, как и он. Да еще дед Антон помог, в самый важный момент подключил свои знакомства, распространявшиеся и за рубежи страны, и к Григорию со следователем на помощь прилетела на Урал некая европейская комиссия, о которую сломали зубы высшие милицейские чины. Но предупредить Великого все же успели, – тогда Лизу с другими детками увезли первый раз в лесной дом.
Ну а второй раз следователь и комиссия, буквально выдрав из прокурора разрешение на обыск, действовали более оперативно. Даже если бы Лиза не появилась так вовремя и неожиданно из-за поленницы, руководителей секты на этот раз все равно бы накрыли – слишком много доказательств было собрано, и Лизина мама, Наташа, находилась в этот момент в большом доме.
Лиза прошла длительную психологическую реабилитацию и в сентябре снова пошла в школу, и училась так хорошо, что на следующий год ее перевели сразу в третий класс, поэтому от сверстников своих она не отстала.
