Уже светало, и противник заметил их, открыл огонь из пулемета. Потом, решив, видимо, что пулей не взять, применил минометы. Одна мина разорвалась почти рядом. Октябрину ранило в плечо и грудь. Кое-как она перевязала себя и снова, хоть и истекала кровью, потащила Вронкова. Она потеряла сознание, как только санитары подобрали их обоих.
В госпиталь отправляться Октябрина отказалась категорически, лечилась в нашем медсанбате. Когда разрешили ходить, стала обивать порог штадива: хочу быть минометчиком — и все тут. Оказывается, Борисенко уже на фронте успела изучить минометное дело — хоть сейчас ставь ее командовать минротой. Проэкзаменовали ее, конечно, как следует и назначили командиром минометного взвода.
Со своими обязанностями справлялась она хорошо, подчиненные любили Борисенко и как могли оберегали ее в бою. Но разве такую убережешь! Увидев, что замолк наш пулемет, она немедленно передала взвод своему заместителю, а сама легла за «максим». «Спасибо, Рита!» — кричали ей бойцы, когда атака гитлеровцев была отбита. И Октябрина счастливо улыбалась. А при следующем натиске фашистов она подняла стрелков в контратаку…
Среди ветеранов дивизии о смерти Октябрины Борисенко говорят разное. Ходят даже слухи, что ее, тяжело раненную, захватили в плен. Это неправда. Раненых мы не оставляли врагу, подбирали всех. Подобрали и Октябрину. Ранение у нее было действительно очень тяжелым, и Борисенко немедленно отправили в армейский госпиталь. После войны мы начали розыски Риты. И выяснилось вот что. Октябрину все-таки довезли до тылового госпиталя, но спасти отважную девушку не удалось. Она похоронена в Сочи…
Вообще, вся 2-я минометная рота 691-го стрелкового полка показала в бою за хутор Казачий образец коллективного мужества. Командир роты старший лейтенант Попов выбрал огневые позиции так, что минометным огнем прикрывались как фронтальный участок обороны стрелкового батальона, так и открытые фланги. И когда противник силою до батальона попытался обойти наши боевые порядки справа, минометчики встретили их метким беглым огнем.
Но немцам все-таки удалось приблизиться к огневым позициям роты, которой командовал старший лейтенант Попов. Минометчики взялись за стрелковое оружие. А расчеты Юшкина и Жаворонкова продолжали вести минометный огонь по подходящему подкреплению противника.
Погиб политрук Алексей Ганин, косивший вражеских солдат из автомата. Погиб командир роты, в последним миг своей славной жизни все же успевший бросить гранату и уничтожить четырех фрицев. Погибли наводчик Юшкин и Жаворонков. Но остальные продолжали бой.
На помощь героям подоспел комиссар минбата 691-го стрелкового полка старший политрук А. Шеин с красноармейцами Ефимовым и Бричкиным. Политработник ˂…˃ оборону позиций роты. «Умрем, но не ˂…˃, — крикнул он. — Коммунисты не отступают!..» Из оставшихся еще в живых только он, старший политрук, был членом партии. Однако этот его клич все бойцы восприняли как настоящие коммунисты…
Когда подошло подкрепление во главе с командиром минометного батальона старшим лейтенантом М. Живлюком, в живых там оставались только Шеин и Ефимов. Двое. Комиссар с сильной контузией, боец — раненный, и все равно удержали свой рубеж!.. Если кто из жителей города Жданова прочитает эти строки, то пусть знает: Алексей Герасимович Шеин живет где-то рядом с ним, моим читателем, может быть, даже на одной улице.
3-й батальон 691-го стрелкового полка не мог оторваться от наступающего врага и всю ночь вел огневой бой.
Только к рассвету капитану Мельникову удалось отвести людей от Казачьего, прикрыв этот отвод небольшой группой бойцов. Еще вечером я послал в Казачий начальника оперативного отделения штадива майора В. П. Прудника, чтобы он помог молодому командиру 691-го стрелкового полка отвести батальон с Еи. Прудник выполнил мое поручение, но посчитал себя обязанным возглавить и последний заслон. В его подчинении оказался начальник химической службы полка старший лейтенант П. Д. Зубов, двенадцать бойцов, вооруженных винтовками, и один — с ручным пулеметом Дегтярева.
Утром гитлеровцы повели атаку на хутор. Они попытались с ходу форсировать реку, однако ружейно-пулеметный огонь наших шахтеров обратил их вспять. На Казачий обрушился огонь нескольких минометных батарей противника. Загорелись дома. Появились раненые. Получил ранение и майор Прудник. Теперь возглавил группу старший лейтенант Зубов, и, когда немцы поднялись в атаку, горстка бойцов встретила их снова свинцом. Прикрываясь дымом от горевших строений, красноармейцы перебегали с места на место, чтобы создать видимость, будто их здесь целая рота или по крайней мере взвод.
