Он никогда не был умен, но, кажется, и гениальная интуиция покинула его, когда прошли праздничные, медовые дни прекраснодушия и наступили суровые (ой, какие суровые!) будни. И опьянел он… не от власти, а от «успеха» в смысле шаляпинском. А тут еще, вероятно, и чувство, что «идет книзу». Он не видит людей. Положим, этого у него и раньше не было, а теперь он окончательно ослеп (теперь, когда ему надо выбирать людей!). Да, ведь еще 14 марта, когда Керенский был у нас впервые министром (юстиции тогда), в нем уже чувствовалась, абсолютно неуловимая, перемена. Что это было? Что-то… И это "что-то" разрослось… Керенский был тем, чем был в начале революции. И Керенский сейчас — малодушный и несознательный человек; а так как фактически он стоит наверху — то в падении России на дно кровавого рва повинен — он», — негодовала 3. Гиппиус.
После июльских дней Временному правительству удалось подчинить себе Советы, которые послушно исполняли его волю. Острый конфликт между ними возник из-за вопроса о судьбе царской семьи. Временное правительство и Керенский намеревались выслать Николая II и его семью в Англию. Но Совет, идя навстречу стремлениям народных масс судить Николая II за его преступления против народа, воспрепятствовала отправке царской семьи за границу. Комиссары Петроградского Совета арестовали Николая в Могилеве, а в Царском селе под домашний арест взяты его жена и дети.
Положение Временного правительства становилось все более непрочным. В стране углублялась хозяйственная разруха: быстро росла инфляция, катастрофически падало производство, реальной становилась опасность надвигавшегося голода. В деревнях начались массовые погромы помещичьих усадеб, захваты крестьянами не только помещичьих, но и церковных земель, поступали сведения об убийствах помещиков и даже церковнослужителей. Солдаты устали от войны. На фронте участились братания солдат обеих воюющих сторон. Фронт по существу разваливался. Резко возросло дезертирство, с позиций снимались целые воинские части: солдаты спешили домой, чтобы успеть к разделу помещичьих земель.
Февральская революция разрушила старые государственные структуры, но не смогла создать прочной и авторитетной власти. Временное правительство все более теряло контроль над положением в стране и уже не в состоянии было справиться с растущей разрухой, полным расстройством финансовой системы, развалом фронта. Министры Временного правительства, будучи высокообразованными интеллигентами, блестящими ораторами и публицистами, оказались неважными политиками и плохими администраторами, оторванными от реальной действительности и плохо знавшими ее.
Перемены были неизбежны.
В 11 часов вечера 7 ноября 1917 года был захвачен Зимний дворец, резиденция правительства Керенского.
Впоследствии возникли слухи, что Лариса Рейснер принимала в этих событиях непосредственное участие. Но вряд ли стоит верить легенде, что это она, в кожанке и с маузером на боку, дала команду стрелять по Зимнему из орудий крейсера «Аврора». Девушку в это время волновало совсем другое.
Сегодня все чаще высказывается мнение, что главным организатором Октябрьского переворота был Лев Троцкий. Человек творческий, чрезвычайно умный, он умудрялся управлять революционным хаосом и искал только власти. Большевики с «дореволюционным стажем» считали его новичком и выскочкой, что не помешало талантливому Льву «продавить» вооруженное восстание, второй завершающий день которого совпал с его 38 днем рождения. Даже его непримиримый враг Сталин вынужден был признать; «Умелой постановкой работы Военно-революционного комитета и привлечением Петроградского гарнизона на сторону революции мы обязаны прежде всего и главным образом товарищу Троцкому».
Зинаида Гиппиус вспоминала: «Обстрел был из тяжелых орудий, но не с «Авроры», которая уверяет, что стреляла холостыми, как сигнал, ибо, говорит, если б не холостыми, то Дворец превратился бы в развалины. Юнкера и женщины защищались от напирающих сзади солдатских банд, как могли (и перебили же их), пока министры не решили прекратить это бесплодие кровавое. И все равно инсургенты проникли уже внутрь предательством. Когда же хлынули «революционные» (тьфу, тьфу!) войска, Кексгольмский полк и еще какие-то, — они прямо принялись за грабеж и разрушение, ломали, били кладовые, вытаскивали серебро; чего не могли унести — то уничтожали: давили дорогой фарфор, резали ковры, изрезали и проткнули портрет Серова, наконец, добрались до винного погреба…
Нет, слишком стыдно писать… Но надо все знать: женский батальон, израненный, затащили в Павловские казармы и там поголовно изнасиловали…[19] Все газеты оставшиеся, (3/4 запрещены), вплоть до «Нов. Жизни», отмежевываются от большевиков, хотя и в разных степенях».
Раскольников, как и Лариса, не принимал никакого участия в судьбоносных событиях, но по уважительной причине. Выступая с речью на митинге, он простудился и слег в постель. 26 октября его разбудило известие: ночью рабочие и кронштадтские матросы — без него! — взяли Зимний и арестовали Временное правительство.
