На могиле о. Павла. (самая дальняя от Карпушихи):
–
По легендам и рассказам паломников В. Санин сделал краткое описание жизни достойных старцев:
Между тем, краевед из Первоуральска В. Н. Трусов установил, что инок Григорий произошёл из семьи Невьянских иконописцев Коскиных.[13]
Обучался он у П. Ф. Завёрткина. В 1766–1767 г. по поручению заводских старообрядцев ездил в Москву и Петербург, затем ушёл в скит инока Максима, и они оба принимали участие в старообрядческом соборе 1777 года на Невьянском заводе, посвящённом вопросу о священстве. Около 1781 года вместе с братией удалился на Весёлые горы, в леса, где и оставался до самой смерти. Но установить точную дату его смерти не удалось.
А вот дата смерти инока Максима – примерно 1782–1783 год, то есть через два года после того, как о. Григорий пришел в его скит. Не известно, в каком возрасте умер о. Максим, но явно в почтенном возрасте, как и о. Григорий.
Санин в очерке написал, что о. Максим умер в 1782 году, что совпадает с данными краеведа Трусова, а в отношении о. Григория, он указал, что умер он в 1731 году. Это явно расходится с изысканиями краеведа о том, что о. Григорий принимал участие в соборе в 1777 году. Полагаю, что В. Санин получил в отношении даты смерти о. Григория не совсем точные сведения, или допустил ошибку при написании очерка.
О схимнике о. Гермоне Санин не получил никаких сведений, ни о его рождении, ни о его смерти. По рассказам старцев, о. Гермон был отмечен строгой постнической жизнью, и смерть его относят к началу второй половины 18 века, то есть он был современником иноков Максима и Григория, и, возможно, они знали друг друга и встречались за общими молитвами.
Об иноке Павле Санин написал:
