— Если ты правда ее не убивал, ты меня отпустишь. И позволишь мне самой поменять мое мнение. Дай мне возможность дышать.
— Если я отпущу тебя, ты сможешь сесть и выслушать меня, девочка?
Он слегка расслабляется, потому что мы вроде как ведем переговоры, но он — детектор лжи, и я знаю, что не могу ответить на его последний вопрос, так что пользуюсь шансом и вкладываю все силы в удар коленом по его яйцам. Потому что нет понятия «грязный прием», когда бьешься за победу.
Он ревет так громко, что у меня почти что взрывается голова. А потом сваливается с меня и сворачивается в клубок, воя. Я уже раньше заезжала парням по яйцам. На улицах порой приходилось. Но никогда не видела, чтобы кто‑то реагировал так плохо. Наверное, потому что он был твердым, как камень, когда я ему врезала. Чтобы попасть по яйцам, мне пришлось изловчиться и бить снизу вверх, так что я, наверное… ага, Мега, между прочим, сейчас самое время бежать.
Вылетая наружу, я сношу дверь с петель.
Этим утром, выходя из Честерса после почти смерти и почти воскрешения — мне кажется, что этим утром, но в последнее время я так часто пребываю в обмороке, что на самом деле не знаю, дни прошли или часы, — я пыталась решить, что мне делать с редко достающимся свободным временем. А потом меня опять чуть не убили, на этот раз взорвавшимися замороженными людьми; потом Джайн отнял мой меч; потом я отрубилась от потери крови; меня вымыл и напоил своей кровью принц Невидимых; я нашла мертвую женщину под кроватью, а теперь вот я снова на улицах и сейчас, блин, то самое время, когда мне пора отчитываться о проделанной работе!
Не могу даже выбрать самое худшее.
Чуваки, фиговый день. Свободный день, блин. Да я едва выжила!
Я босиком перепрыгиваю с ноги на ногу и стоп–кадрирую изо всех сил, жутко стирая ступни, потому что Кристиан может вот–вот телепортироваться и оказаться прямо передо мной. Так вот, если он это сделает, я надеюсь, мне хватит скорости отрубиться от удара и вообще потом не очнуться. У меня больше нет того единственного оружия, которое могло от него защитить, — Джайн стащил.
А второе оружие у Мак.
Спорим, я смогу его отнять.
Насколько я вижу, вариантов у меня три.
Отправиться в Честерс, использовать Риодана как щит против Кристиана и заставить его помочь мне вернуть меч.
Заявиться прямо к Джайну самой, зная, что Кристиан идет за мной по пятам.
Отправиться к Мак и отнять копье. Тут может помешать Бэрронс. Да кого я обманываю? Бэрронс определенно мне помешает, но даже если и нет, если я отниму копье, он придет за мной. И тогда у меня будет Кристиан, который за мной охотится, Риодан, который на меня злится за то, что пропустила работу, и Бэрронс, желающий меня задушить.
Обычный такой день моей жизни. С делами, которые приходится улаживать.
Всегда, стоит мне только подумать, что хуже уже некуда, все тут же становится еще хуже. Я почти врезаюсь во что‑то на улице, в одну из тех гадских преград, которые движутся за пределами моей предсказуемой сетки. Это могут быть люди, животные и Феи.
— Прочь с дороги, человек! — шипит она.
Я хочу выпасть из ускорения и сделать из этой твари отбивную. Я не видела ее с той ночи, когда Мак меня спасла и заставила ее вернуть мне мою красоту. В тот раз я тоже чуть не умерла. Я часто чуть не умираю. Как все супергерои.
— Сама прочь, старая уродина! — шиплю я на Серую Женщину.
А потом мы расходимся каждый своей дорогой. Она отправляется охотиться и убивать, а у меня остается зуд, который ничем не уймешь. Рука сжимается на пустоте у пояса.
Меч нужен мне, как дыхание.
Я заскакиваю в магазин спортивных товаров, натягиваю обувь, хватаю безразмерный флисовый пуловер, чтобы натянуть его поверх свитера, потому что у нас чертовски холодно для мая, и снова срываюсь с места. Пытаться справиться с Джайном и его людьми в то время, как Кристиан пытается убить меня, это глупо. Я понятия не имею, куда Джайн утащил мой меч. Бывают времена, как сказал Риодан, когда Бэтмену нужен Робин. Мне
Без меча я чувствую себя голой.
Открытой со всех сторон. И это лишает меня равновесия во всем, словно без меча я больше не знаю, кто я.
Врываясь в кабинет Риодана, я жму миллион миль в минуту, ногами и речевым аппаратом. Все его чуваки до единого, даже Лор, хмурятся, глядя на меня, и я не знаю почему. Наверное, Риодан приказал им на меня крыситься. С ним никогда не знаешь, чего ожидать.
Я выпаливаю обо всем, что случилось с замерзшей машиной и Джайном, и заявляю, что нужно возвратить мне мой меч прямо сейчас, потому что это очень срочно.
— Притормози, детка, — говорит он, не поднимая головы от своих глупых бумажек. — Ты портишь обстановку. — Вокруг его головы летают листы бумаги.
