- Люси, здесь все покрыто пылью. - Джессика провела пальцами по стеклянному кофейному столику. - Посмотри. И, клянусь, ванная вся заросла плесенью.
- О, прекрасно! - откликнулась Люси. - Я в восторге от этого места. Давай посмотрим кухню, Коул!
Коул взглянул на Джессику и вышел за Люси. Джессика завяла. Все ее труды скрыть отцовский алкоголизм пошли прахом.
- Папа, - процедила она сквозь зубы, - если ты действительно сделаешь это, я могу убить тебя.
- Почему? - Он пригладил волосы. - Ник кажется приятным малым. А эта Люси - просто куколка. - Он понизил голос:
- Ты думаешь, они живут вместе?
Джессика почувствовала боль в сердце, но решила не обращать на нее внимания.
- О чем ты думаешь, папа? - Она повернулась на каблуках и почти выбежала из дома, тут же наткнувшись на Грега Кесслера.
- Я собирался постучать, - произнес Грег, ухмыляясь. - Привет, Джессика.
- Здравствуй, Грег. - Она пошла ему навстречу и почти вытолкнула из гостевого домика.
- В доме никто не отвечал, - объяснил Грег. - Я увидел открытую дверь здесь. И решил сунуть сюда свой нос.
- Отец показывает дом Коулу и Люси.
- Зачем?
- Коул хочет его снять на несколько недель.
- Ты не выглядишь счастливой от этого. - Грег приблизил к ней свое лицо.
- Да нет, не в этом дело. - Джессика решила больше не мечтать о Коуле. С Грегом же все понятно, и ее чувства не будут ущемлены. - Как насчет ленча, Грег? - спросила она, поворачиваясь к двери.
- Я надеялся, что отвезу тебя позавтракать. Потом я хочу показать тебе мою собственность. Помнишь, я говорил, что расширил свои владения на холме?
- Да. Я с удовольствием посмотрю. - Она вошла в бунгало, взяла куртку и сумочку.
Джессика села на удобное велюровое сиденье БМВ Грега и решила, что она должна развлечься. Неважно, что после этого будет.
***
В домике для гостей Роберт Ворд и Люси вели разговор над альбомом с газетными вырезками о бродвейском периоде жизни Роберта. Коул же делал вид, что ему интересен этот разговор. Он мало спал предыдущей ночью, странные сны не давали ему покоя. Он извинился и пошел на кухню чего-нибудь выпить. Коул взял стакан и отвернул кран. Коттедж не был таким пыльным и грязным, как думала Джессика. За несколько часов Коул с Люси проветрили и вычистили помещения, приготовили кровать. Роберт помог им и остался на кофе.
Выпив воды, Коул вошел в спальню. Он был разбит, и было бы хорошо вздремнуть. Даже не сняв туфель, он растянулся на своей кровати и заснул.
***
Коул проснулся от странной сырости на лице и шее. Когда он попытался поднять руку к липу, кто-то остановил его.
- Нет, милорд, - раздался мягкий женский голос.
Испугавшись, Коул повернул голову по направлению к голосу. Боль пронзила его, страшная боль обожгла шею и плечи. Разве он не погиб в реке? И греческий огонь не убил его?
Или он на небесах? Коул попытался открыть глаза и узнать, принадлежит мягкий голос женщине или ангелу, но глаза его были прикрыты дымкой. Даже приоткрыв один глаз, он почувствовал гудящую боль в голове.
Конечно, если бы он был на небесах, он не испытывал бы таких страданий. А, может, он в аду?
Коул попытался заговорить, но движение губ так скрутило его, что он вновь очутился в царстве страданий и чуть не закричал. Сырость на его лице не была больше холодной. Лицо стало горячим, боль волнами прокатывалась по телу. Он застонал.
- Не пытайтесь говорить, милорд, - настаивала женщина, склонившаяся над ним. Коул чувствовал ее дыхание. Она снимала теплые куски ткани с его лица и шеи, затем осторожно наложила новые. Они были божественно прохладны. Коул сглотнул и расслабился. Ах, Иисусе, она, должно быть, ангел.
Коул мог обонять ее аромат, тонкий запах роз, сильно отличавшийся от густых запахов арабских женщин. Без сомнения, она была европейской женщиной. И ее голос, такой успокаивающий, лишенный какого-либо иностранного акцента. Она говорила с ним на безупречном итальянском. Кто она? И где он сам?
- Теперь попытайтесь отдохнуть, - женщина поднялась. Он услышал шуршание юбок, когда та выходила.
Совсем ушла? Коул почувствовал приступ паники. Она не может бросить раненого. Боль доведет его до сумасшествия. Коул решил встать с соломенного тюфяка, на котором лежал.
- Милорд, вы не должны двигаться! - Ее голос был сдержан и заботлив. Лежите!
Коул опустился на спину. Куски ткани снова стали теплыми. Его кожа пылала, плечо болело. Он сжал зубы, желая снова впасть в забытье.
Женщина должна почувствовать, как ему плохо. Она опять сменила ткань. Коул вздохнул. Он слышал, как она что-то наливает, потом послышался металлический звон. Женщина что-то размешивала в кувшине. Ее юбки снова зашуршали, когда она подошла.
- Теперь вы должны выпить лекарство. Это облегчит боль и усыпит. Нет, не двигайтесь.
Он проглотил снадобье, не пошевелив головой. Женщина парила над ним, и Коул знал, что она осматривает его. Затем нежная рука коснулась его волос.
- Слава Богу, вы снова с нами, милорд.
Коул хотел поблагодарить незнакомку, взять ее руку и подержать в своей. Но лекарство, которое она ему дала, сделало его мысли медленными, а конечности неподвижными. Он впал в забытье.
