Я прошла мимо них. Запирая все чувства на замок, не давая им возможности выбраться. Я отделила их от себя. Спрятала в дальний ящик сознания. «Сейчас не время», – повторяла я про себя.
Габриэль сидел на полу в коридоре.
– Беренис, – позвал он с нескрываемым облегчением. – Я жду тебя… С тобой хотел поговорить один полицейский.
– Я уже сказала все, что знала, – бросила я на лету.
Листы в карманах казались слишком тяжелой ношей. Я не знала, сколько времени смогу сдерживать эту боль внутри. Она готовилась лавиной сбить меня с ног.
– Он хотел поговорить о чем-то другом. – Он поймал меня за руку, останавливая. – Это очень важно.
Вид у него был напуганный.
– Что случилось?
– Он расскажет тебе сам.
Холодок бежал вдоль позвоночника, пока Габриэль вел меня к нужному человеку на улицу.
– Извините, – неловко позвал он низкого и полного мужчину. – Это она.
Тот кивнул и жестом позвал меня подойти ближе.
– Садись в машину. – Он указал в сторону обычного «пежо».
Я бросила взгляд на Габриэля.
– Просто доверься мне, Ниса, – подталкивая меня в спину, сказал он.
Нервничая, я опустилась на сиденье. Машина тронулась с места, и мужчина отъехал на соседнюю улицу, а затем завернул за угол и выключил двигатель.
– Я не буду ходить вокруг да около. Твоя сестра задолжала приличную сумму людям, с которыми лучше не связываться.
– Моя сестра умерла, – глядя ему в глаза, ответила я.
– Но ее долг – нет. Если не хочешь, чтобы с твоим отцом, бабкой и дедом что-то случилось, лучше заплатить. – Тон не был зловещим, скорее скучающим, словно ему надоело говорить об элементарных вещах. – Иначе ты не сможешь их спасти, – опережая мою надежду, сказал он.
Сомнений не было, я отчетливо осознала, что все серьезно, лишь по его виду. Он выглядел как человек, который знает, о чем говорит.
– Сколько? – тихо спросила я.
– Восемнадцать тысяч евро.
Я закрыла глаза:
– На что она могла потратить такие деньги?
Он ничего конкретного не ответил. Лишь пожал плечами и коротко бросил:
– Она была наркоманкой.
– Как много у меня времени?
– Войдя в твое положение, они дадут тебе месяца два, чтобы уплатить долг. Могут предложить работу.
– Какую еще работу?
– В борделях и так далее. Если ты девственница и несовершеннолетняя, за тебя хорошо заплатят.
Он увидел страх на моем лице и молча подал бумажку с начерканными простым фломастером цифрами.
– Позвони по этому номеру, если будешь готова заплатить, – он сделал паузу, – или же если будешь нуждаться в работе.
Непослушными пальцами я забрала из его рук клочок.
– Не иди в полицию. Будет только хуже. И не пытайся сбежать – тебя найдут. А теперь выходи.
Не знаю, что было страшнее: получать такую угрозу или получать ее из уст полицейского. Его взгляд был громче слов. Я понимала, что выхода нет. Мне нужно заплатить. Также я понимала, что отец обратится в полицию, и, может, я и была дурочкой, но почему-то прекрасно осознавала, что от этого будет хуже. Возможно, общение с де Лагасом и то, как он ни во что не ставил стражей порядка, открыло мне глаза на некоторые вещи.
– Не жалуйся отцу – его убьют, – равнодушно бросил мужчина в подтверждение моих мыслей. – Выходи, – повторил он, и в этот раз в голосе прозвучало нетерпение.
Я хлопнула старенькой дверью автомобиля. Где найти 18 тысяч евро?.. Тео… Он мог мне помочь. Однако листы в карманах, которые я нащупала пальцами… они будто обжигали кожу. Маленькая тату в форме пики. В горле встал крик.
– Я знаю, что делать, Беренис, – подал он голос и, взяв телефон в руки, сделал звонок, изменивший всю мою жизнь. – Огюст – я вас познакомлю, – прошептал мой друг и виновато понурил плечи.
Огюст приехал спустя час. Он оглядел меня и молча кивнул на машину. Я встала на ватных ногах и села в салон.
– Я видел то, на что ты способна. Но этого мало. Однако я обучу тебя. – Старческий голос звучал по-доброму и спокойно. – Габриэль сказал, что ты нуждаешься в больших деньгах. Я решу твою проблему. Но ты должна пообещать мне выполнить то, о чем попрошу я.
Я смотрела на него как кролик на удава.
