Он открыл глаза, и я утонула в глубине его взгляда. Его руки на моей коже, его губы в миллиметре от моих. Прикосновения согревали меня изнутри. Он поднял ладонь и провел большим пальцем по моей нижней губе. Теплое касание вызвало трепет и отчаянное желание во всем теле. Я подалась вперед и поцеловала его. Этот поцелуй был таким, словно я сорвалась с цепи. Неконтролируемым и отчаянным. И он ответил мне на него, точно так же впиваясь губами в мои, точно так же хватая урывками воздух, не прекращая эту пытку. Он аккуратно перевернул меня на спину и навис надо мной. Видеть его лицо над собой, чувствовать вес его тела… Кончиками пальцев я пробежалась по крепкой спине, притягивая его ближе. Неспешно избавляясь от одежды, он не прекращал смотреть на меня. Его взгляд отпечатался в моем сердце. В нем читалась острая необходимость. Необузданный ураган чувств. Не верилось, что все это он испытывает по отношению ко мне. Что я – причина его безумно колотившегося сердца, сбитого дыхания и такого неприкрытого желания. Клянусь, его пальцы подрагивали, когда он касался меня. Нежные прикосновения к животу и груди, ласковые поглаживания бедер. Мое сознание выпорхнуло, оставив вместо себя лишь инстинкты и чувства, рвущиеся навстречу ему. Он вошел в меня медленно, сдержанно, изучая мое лицо, впитывая мою реакцию на свои касания. Боль ушла на второй план, когда я наконец почувствовала его внутри. Ощущения были незнакомыми, новыми. Я затаила дыхание, пытаясь разобраться в том, что испытываю. Тео не шевелился, давая мне возможность свыкнуться.
– Ты словно недостающая часть меня, – пробормотала я, поглаживая его предплечья.
Я наконец чувствовала себя наполненной. Целостной. Он провел ладонью по моим волосам и, заглянув мне в глаза, прошептал:
– Мы с тобой одно целое.
У меня было ощущение, что он дает мне клятву. Негласное обещание. Несмотря ни на что. Быть рядом.
МНЕ НЕ СПАЛОСЬ. Равномерное дыхание Тео рядом со мной успокаивало, но на душе отчего-то было тревожно. Легким касанием я убрала челку с его лица и перевернулась на живот, разглядывая его тело. Я не могла насмотреться на него, теплое чувство раз за разом сбивало меня с ног, заполняя до кончиков пальцев трепетом. Мне захотелось попить воды, я нехотя выбралась из уютной постели и, накинув на себя его футболку, вышла в коридор.
Приглушенный свет горел где-то в зале, я пошла в ту сторону, надеясь по дороге найти кухню. Массивные двери были нараспашку открыты. Огонь догорал в камине. В другом конце комнаты стоял большой бар из темного лакированного дерева с резными узорами. Я прошла к нему, обнаружив несколько бутылок воды, взяла одну и с жадностью опустошила практически всю зараз. Разглядывая просторную комнату, забитую мебелью и разнообразными безделушками в виде статуй, подсвечников и хрустальных ваз, я наткнулась взглядом на огромную библиотеку. На темных лоснящихся полочках была в основном античная литература. Коричневые и черные фолианты с золотыми орнаментами, на которых название и автор указаны мелкими позолоченными буквами. Они так красиво стояли в ряд. Идеально. Совершенно. Я подошла ближе и кончиками пальцев прошлась по корешкам. Похожие друг на друга один в один. Неожиданно я наткнулась на корешок, который выбивался из общего единства. Он тоже был темным, твердым, с золотыми полосами, но он не был старинным. Слишком яркая и новая текстура у обложки. Я вытащила его: название на гладкой глянцевой поверхности гласило «Hell is paved with good intentions»[37]. Открыв первую страницу, я удивленно уставилась на содержимое. Это была тетрадь. Неряшливым почерком начинался рассказ:
