Идет к мастерским компании «Заурер», где ему удается поговорить с одним из сотрудников, с которым он познакомился в период обучения. Сначала, услышав просьбу покатать его по городу на самом большом грузовике из тех, что в наличии, тот воззрился на него с крайней подозрительностью. Но когда проситель начал отсчитывать купюры, подозрительность ослабла. А когда выяснилось, что Тони хочет проехаться по бульвару Распай, а после свернуть с него на улицу Ла-Шез, тот посмотрел на него как на слетевшего с катушек и жестом показал, что за такой заказ не грех еще бумажек отстегнуть.
Тони, свежевыбритый и наодеколоненный, надевает свой лучший костюм. На оставшиеся после расчета с «Заурером» деньги покупает огромный букет белых цветов. План его прост, но ему кажется, что эффект план возымеет: он остановит грузовик под окошком Лулу, шофер посигналит несколько раз в громоподобный клаксон, сам он залезет на крышу кабины, оказавшись тем самым на одном уровне с ее балконом, и когда она выглянет, то увидит перед собой его – с морем цветов в руках и мольбой начать все с нуля.
Все идет, как и было задумано, только больше проблем с движением грузовика по неширокой улице Ла-Шез: им приходится заехать на тротуар. Машина останавливается напротив дома Вильморенов, и Тони залезает на кабину, чтобы потом перебраться на крышу кузова. Шоферу выданы инструкции: ждать, пока он не заберется на самый верх и стукнет ногой в крышу кабины, и это будет знак, чтобы начать сигналить. Но делать этого им не пришлось. Грузовик перекрыл всю улицу, и оглушительно сигналить начинают совсем другие автомобили, так что Тони приходится поторопиться. Сверху ему видно: за ними выстроилась целая очередь – три авто и два велосипеда. Во всю улицу звучит концерт автомобильных клаксонов, гораздо громче, чем он планировал. Просто замечательно. Она не сможет не услышать! Он замечает движение в комнате Лулу. На мгновенье пугается, что это мадам Петерманн, но ему везет: мелькают рыжие волосы. Нет-нет, это она, услышав оглушительный шум на улице, идет к балкону, чтобы взглянуть, что там происходит. Распахивается балконная дверь, и Тони дрожит от волнения.
– Сюрприз! – изо всех сил кричит он.
Лулу выходит на балкон и видит на его уровне Тони, стоящего на кузове грузового автомобиля с букетом в руках в эпицентре адской пробки. Но сюрприз получился вовсе не для нее, а для него: Лулу в подвенечном платье. За ней появляется модистка с сантиметровой лентой, подушечкой булавок и слишком большими глазами за толстыми стеклами очков от близорукости. На лице Лулу читается отвращение.
– Почему ты в подвенечном платье?
– А ты как думаешь?
– Ты что, замуж выходишь?
– Очевидное объяснение.
Раздраженно отворачивается, входит в комнату и захлопывает за собой стеклянную балконную дверь. Женщина в черепаховых очках торопливо расправляет складки на ее юбке.
На улице все громче звучит концерт клаксонов. Кое-кто из водителей уже вышел из автомобилей, и все они кричат и осыпают Тони оскорблениями. Он смотрит на свои цветы, словно прося у них прощения. Вытягивает руку и просовывает букет сквозь решетку, чтобы оставить его на полу балкона. Судя по всему, он первым преподнес ей свадебный подарок.
Он забирается в кабину, не обращая никакого внимания на крики водителей. Шофер, перенервничав, тут же трогается.
– Ну и переполох мы устроили! Девушке-то по крайней мере сюрприз понравился?
Горло у него перехватило, так что он может ответить лишь нелепым клоунским жестом. Шофер косится на него.
– Куда теперь желаете?
– Далеко. Как можно дальше.
Мермоз останавливается возле одной из цветочных палаток на барселонском бульваре Рамбла, одной из тех, что дарят проспекту радостное разноцветье. Обратившись к продавцу в голубом фартуке, просит продать белую гвоздику. Не зная ни испанского, ни каталанского, просто тыкает в нее пальцем. Вставив гвоздику в петлицу, оценивает новый, с иголочки, костюм. Зеркалом служит витрина макаронной фабрики: бронзовые, затейливо украшенные чеканкой двери, фрагментированная цветная плитка на полу – фирменный стиль каталонской столицы.
Барселона с ее квадратной планировкой и зданиями в стиле модерн предстает перед ним городом малого бизнеса и торговцев, который теряет свою рациональную прямолинейность по мере приближения к морю. И вот ты в красном квартале, где кишмя кишат моряки и проститутки, понатыканы кабаре самого низкого пошиба, резко шибает в нос закоулком и шумными игорными притонами.
