После пробного полета до Касабланки и обратно Дора ставит его на участок Барселоны, фактически отдав кусок испанской линии. Сначала один летчик доставляет почту на участке Тулуза – Барселона. После его приземления на аэродроме, расположенном к югу от города, за рекой Льобрегат, мешок с почтой немедленно перегружается в самолет Мермоза, и он, не теряя ни минуты, поднимается в небо курсом на Малагу с промежуточной посадкой в Аликанте. А в Малаге ждет другой летчик, и он полетит через Гибралтарский пролив, продолжая воздушную эстафету, которая будет завершена почтовой службой Дакара или Сенегала, обеспечив доставку почты в рекордное время. Так что письма из Франции в Африку, ранее шедшие неделями и месяцами, доставляются за три дня.
Теперь, когда денег у него гораздо больше, времени для развлечений стало гораздо меньше. Он почти не пьет и вышвырнул из своей жизни все наркотики. Ему хватает полетов, он летает – это вполне удовлетворяет его жажду сильных ощущений, но в то же время изнурительными восьми-девятичасовыми перелетами умеряет его энергию.
На электричке он доезжает до небольшого городка Эль-Прат, а уже оттуда, на велосипеде, до ангара «Авиалиний Латекоэра». Еще остается время беззаботно посидеть на деревянной лавочке, пока ухо не уловит шум мотора в воздухе – и он встает встречать коллегу.
Розес спускается из кабины пилота, и Мермоз торопится пожать ему руку. Прибывший пилот снимает с лица очки и улыбается. На большее времени нет. Дора не устает повторять, да так, что у всех уже навязло в зубах: почта – это святое. Вместе с механиком они перетаскивают почтовые мешки в «Бреге» Мермоза, и он тут же хватается за рычаги управления и выруливает на полосу, направляя самолет в Малагу. А Розес, стоит только коллеге набрать высоту, вылетит в противоположном направлении, возвращаясь в Монтодран, и вечером, как всегда молча, будет ужинать в «Большом балконе».
Мермоз покидает влажную низину Эль-Прата с ее щебетанием скворцов и легкими облаками. Погода в Барселоне еще более неустойчивая, а солнечная Андалусия в тысяче километров пути на юг. До самой Валенсии средиземноморский коридор достаточно благоприятен, но на подлете к Аликанте его встречают сильные воздушные потоки, спускающиеся с горной цепи Айтана.
А еще нужно пройти над отрогами, что встанут у него на пути в районе мыса Тиньосо. И хотя он по-прежнему держится кромки моря, машину уже сотрясают порывы ветра с вершин сьерры Альамилья и сьерры де Гадор, доносящие до него дурное настроение Кордильеры-Пенибетики. Еще несколько километров – и его встречает ледяное дыхание Сьерры-Контравьеса, подмороженной вечными льдами Сьерры-Невады. Летать над Испанией – как летать над зубьями пилы.
Когда он оказывается над Лухаром, на подлете к Мотрилю, снеговые облака, клубившиеся у вершины горы Малусен высотой более чем в три тысячи метров, сгущаются до такой степени, что он уже вообще ничего не видит. Фюзеляж самолета грохочет, принимая на себя пулеметные очереди крупных градин, их ледяные осколки рикошетом отлетают ему в лицо. Холод уже пробрался сквозь кожаную куртку и фланелевую рубашку и дошел до самого тела, и зубы выбивают дробь. Он сжимает и разжимает кулаки – руки не должны потерять чувствительность. Потолок высоты «Бреге» не позволяет ему подняться выше снеговых облаков, пройти над ними. Он должен войти в эту бурю, пройти ее насквозь, отдаться на ее милость, но ни в коем случае нельзя ее ненавидеть, ведь заданная бурей высокая планка позволяет ему показать себя с наиболее выгодной стороны.
При посадке в Малаге с неба льет как из ведра. Ему уже все равно – он вымок еще на подлете, на сотню километров раньше. И он просто наблюдает за тем, как рабочие перетаскивают почтовые мешки в другой самолет, стоящий под тентом, и чувствует удовлетворение. Эти письма ждут, их с нетерпением ждут те, кто горит желанием получить новости от своих любимых; узнать, как закончилась сделка, от которой, быть может, зависит их благополучие; те, кто ждет ответа на признание в любви, известия о рождении ребенка, о чьей-то кончине. Их компания доставляет кусочки жизни, помещенные в конверты.
Время от времени Розес привозит ему из Тулузы какой-нибудь подарок. То бутылку перно, то французскую газету, которая будет ждать его возвращения из Малаги в офисе аэродрома в Эль-Прат.
