– Ну же, не томи, иначе, клянусь, я уеду и оставлю тебя здесь одну, – она ткнула в меня указательным пальцем.
– Я ему понравилась, – произнесла я то, во что сама еще не до конца поверила.
Подруга так завизжала, что я на мгновение испугалась, как бы не треснули стекла в машине.
– Но я сказала, что мне нужно подумать.
Я так поступила не только потому, что хочу вернуться к Джулиану. Подозреваю, что Массимо Манчини даже мимолетом не взглянул на мое резюме, если оно действительно попадало к нему на стол.
Елена завела двигатель и спросила серьезно:
– Почему?
– Если я буду колебаться, он подумает, что у меня есть и другие предложения, и решит поднять финансовое вознаграждение.
– Это же маловероятно, ты понимаешь?
– Конечно.
Мы выехали на трассу, которая проходила вдоль Идроскало. Автомобильный термометр показывал тридцать градусов, а ведь только десять утра.
– Раз уж мы с этим разобрались… – Елена не отрывала глаз от дороги. – У меня есть две новости: одна хорошая и одна, скажем так, похуже. С какой начать?
– С той, что похуже.
– Завтра я возвращаюсь в Рим. Коллега сломала ногу, нужно ее заменить.
– Я постараюсь выжить, – пошутила я. – В любом случае надолго здесь не задержусь. Лоранди пообещал разузнать про завещание, убедиться, что кузены не смогут меня из него вычеркнуть. Думаю, это займет некоторое время.
– А вот и нет. Мы как раз едем к нему.
– Он что-нибудь нашел?
– Лоранди ничего мне не рассказал, но, похоже, он доволен тем, что узнал.
Возможность получить деньги не вызывала особого восторга, я все еще не знала, как к этой истории относиться. Собственного имущества у меня особо никогда не было, а на то, что я имела, пришлось зарабатывать, прикладывая немалые усилия. И то, что теперь у меня появится капитал, на который можно будет опереться, пугало.
Пентхаус господина Лоранди располагался на одной из центральных улиц города, между Порта-Романа и Навильи. С террасы на седьмом этаже старинного здания можно было увидеть Мадоннину.
«Фиат Пунто» Елены мы оставили на парковке жильцов. Мой возглас, что нас за это могут оштрафовать, подруга проигнорировала и бодро зашагала к входной двери. Вот уж кто точно знал, как поступить с наследством.
В лифте я достала из сумочки связку ключей и вставила карточку, чтобы попасть в пентхаус. У дверей нас встретил дворецкий и тайный любовник моего наставника Фаусто. Он ласково обнял меня и проводил нас в гостиную. На журнальном столике стоял диспенсер с ледяной водой со вкусом мяты и огурца. Минут через пять к нам присоединился Лоранди.
– Как прошло собеседование? – сразу же поинтересовался он, положив руку мне на плечо.
– Амелия получила работу! – взвизгнула Елена, бросая на меня укоризненный взгляд.
Фаусто хлопнул в ладоши и поцеловал меня в лоб. Лоранди отреагировал более сдержанно: подарил улыбку, полную гордости.
– Но прежде чем согласиться, я взяла несколько дней на подумать, – вставила я. – Если начну работать в издательстве прямо сейчас, то придется распрощаться с магистерской степенью. А мне все же хочется иметь более высокую квалификацию.
– Диплом не определит твою ценность, – сказал Лоранди. – Но я понимаю твою точку зрения, тебе действительно есть о чем подумать.
– Какие новости? – я сменила тему.
– Я поговорил с нотариусом, который составлял завещание. Он подтвердил мои слова: твои кузены не смогут помешать тебе получить наследство. Даже если бы Сара не внесла уточнения, ты все равно имела бы право на долю.
В гостиной воцарилось задумчивое молчание. Даже Елена ничего не сказала. У меня же просто не было слов. Двести тысяч евро можно потратить по-разному: купить дом или вложить в свое будущее. Но сейчас я не могла мыслить здраво: навалилась тяжесть утраты. Важна не сама сумма, не ее ценность – то, что Сара включила меня в завещание, было скорее символом. Могло ли у нас сложиться все по-другому? На этот вопрос ответа нет и уже никогда не будет. И я не хочу, чтобы то же самое произошло с Джулианом. Поэтому должна вернуться – не позволю нашим отношениям остаться в подвешенном состоянии, как получилось с тетей.
– Нотариус готов огласить завещание. Он попросил назначить встречу на следующий понедельник, – сообщил Лоранди.
Я шумно набрала в грудь воздух и вскочила.
– На понедельник? Но… мне нужно вернуться в Доунхилл-Хаус. Я не могу оставаться здесь до понедельника.
– Мне жаль, Амелия, но огласить документ нужно как можно скорее.
Елена уехала не без сожаления, ведь она обещала отправиться со мной в Доунхилл-Хаус, если, точнее когда, я соберусь вернуться в поместье Бердвистлов. Но ставить свою жизнь на паузу ради того, чтобы узнать мужчину, в которого я влюбилась, Елена не могла. Это справедливо. Ей и так стоило немалых усилий взять отпуск, чтобы побыть со мной, и я не могла сейчас поступить эгоистично и удерживать ее дольше, чем это действительно необходимо.
