В горле сжался комок, в памяти завертелся калейдоскоп: как я плачу в больнице, держа Лоранди за руку, как реву по дороге домой, не в силах остановиться, как на следующий день после визита в больницу тихо вою, узнав, что тети не стало. Когда гроб опустили в могилу, отчаянные рыдания Элизы и Джорджии стали последним ударом. Я не знала, что значит иметь мать, но представляла, что значит чувствовать пустоту из-за того, что ее нет. Сейчас, когда тетя ушла, мне стало особенно грустно, что у нас с Редигьери так все сложилось.
Подошла официантка, вежливо к нам обратилась, приняла заказы и ушла. Если учесть, что мы в черном, а в нескольких шагах от бара – кладбище, думаю, она поняла, что за атмосфера царила за нашим столиком.
– Мы должны поговорить о письме, – выпалила Елена.
Перед тем как я вышла из палаты, Сара отдала мне письмо, которое хранила под подушкой, и попросила прочесть его позже. Она боялась, что словами не сможет исправить ситуацию, поэтому перенесла мысли на бумагу. Читать было сложно, даже сейчас сердце сжималось. Сару нельзя назвать добродетельным человеком, и лист бумаги не сотрет прошлого, но оказалось, что она была такая же одинокая, как и я, и в глубине души не испытывала ко мне неприязни, наоборот, она завидовала той силе, с которой я противостояла невзгодам.
«Если бы мои дети обладали хотя бы каплей твоего мужества, – писала она, – я бы, наверное, меньше беспокоилась об их будущем. В то время как ты, Амелия, уверена, добьешься больших успехов. Поэтому будет правильно, если ты получишь то, что принадлежит тебе по праву».
Я достала из сумки скомканный конверт и передала Лоранди.
– Вы знали об этом? – спросила я, когда он развернул бумаги и начал их читать.
– В Италии дети имеют право на минимальную долю в наследстве, даже если в завещании указано иное. Таков закон, – ответил он, не поднимая взгляда.
– Мои сводные сестры и брат будут возражать, – я вспомнила слова Джорджии.
– Редигьери удочерили тебя, ты – законная наследница, – заявил Лоранди. – Если они не докажут твою несостоятельность, то ничего не смогут сделать, чтобы вычеркнуть тебя из завещания.
– Зная их, нетрудно догадаться, что они уже планируют месть, – фыркнула Елена.
– Им придется доказать, что Амелия представляет или представляла опасность для их жизни, – заметил Лоранди. – Сомневаюсь, что они зайдут так далеко.
Официантка принесла наши заказы: кофе ристретто для меня, капучино со сливками и корицей для Елены и зеленый чай для Лоранди. Я потянулась за кошельком, но Елена опередила всех, вручив девушке купюру в двадцать евро.
– Сдачи не надо, – Елена подмигнула девушке и повернулась ко мне. – Раз уж ты скоро станешь богатой, то в следующий раз платишь ты, – пошутила она, похлопывая меня по плечу.
Двести тысяч евро не сделают меня богачкой, но еще несколько дней назад я даже не думала, что включена в завещание Сары, а сейчас понимала – с этими деньгами перспектива открыть некоторые двери становится реальной.
Мы попрощались с Лоранди и вернулись в квартиру. У самой двери раздался звонок телефона. Я заколебалась – номер высветился неизвестный. На мгновение я понадеялась, что это Джулиан, но заметила, что код города – итальянский.
– Почему ты не отвечаешь? – спросила Елена, роясь в сумке в поисках ключей.
– Не знаю, кто звонит. Может, это колл-центр.
– Тогда сбрось.
– Это как-то грубо, – я не отрывала взгляда от дисплея.
– Ради всего святого, Эми, либо ответь, либо проигнорируй звонок, – буркнула подруга, вставляя ключи в замочную скважину.
Я нажала на зеленую кнопку и поднесла телефон к уху.
– Доктор Редигьери? – спросил мужской голос.
– С кем я говорю?
Только что похоронили мою мачеху, и я не настроена на любезности.
– Массимо Манчини, директор редакции Mancini Edizioni. Мне на стол положили ваше резюме, я решил предложить вам встретиться и познакомиться. Поговорим о вашем будущем. Что скажете?
У меня перехватило дыхание. Mancini Edizioni – самое известное издательство Италии. Оно входит в состав крупной издательской группы, выпускает книги всех жанров и переводит самых популярных зарубежных писателей. Наверняка произошла какая-то ошибка.
– Я не отправляла свое резюме…
Елена уставилась на меня, придерживая дверь открытой.
– Вы недавно окончили университет, – продолжил собеседник. – Скорее всего, резюме прислал ваш студенческий профсоюз. У нас только что открылась одна вакансия, и ваши навыки как раз ей соответствуют. Как вы смотрите на то, чтобы встретиться завтра в девять утра?
От потрясения я не знала, что ответить. Елена нахмурилась и придвинулась ближе, а я, кажется, покраснела. Или побледнела. Неужели мне представился шанс исполнить мечту ровно тогда, когда в голове царила сумятица?
– Доктор Редигьери, вы еще здесь? Могу я подтвердить интервью? – спросил Манчини.
Я шепотом согласилась, на телефон тут же пришло сообщение с адресом, а я словно зомби вошла в квартиру.
– Это знак, Эми, – взволнованно сказала Елена.
