Снова я влюбилась не в того человека! И это не мимолетное увлечение, не то, от чего можно легко излечиться. Это любовь, какую получится испытать только раз в жизни. Сила и глубина чувств перестроили шестеренки моего сердца. Навсегда. Оно не сможет больше биться спокойно, как прежде, оно напоминает теперь неподъемный, безжизненный валун.
Джулиан всегда скрывался, постоянно оставался за завесой и наблюдал за тем, как я растворялась в его объятиях. Угрызения совести его не беспокоили, ни на секунду у него не возникло желания рассказать мне, что он – это не только
Боль в груди сейчас настолько сильна, что временами хочется избавиться от всех эмоций разом, перестать что-либо чувствовать, навсегда стереть из памяти последние два с половиной месяца, нажать на перемотку и вернуть себя, какой я была до того, как вошла в ворота Доунхилл-Хауса. Оставить надежду, что в моей жизни обязательно случится что-то хорошее.
Давайте сделаем шаг назад, и даже не один. Моя душа начала разрушаться после возвращения в поместье Бердвистлов. Именно в тот момент я потеряла Джулиана навсегда и потеряла себя.
Произошло все примерно так.
Елене удалось не только сесть на наш рейс, но еще и место найти прямо за нами, в первом классе. На вопрос, откуда взялись деньги, подруга поспешно промямлила про сбережения. Мои подозрения, что Лоранди послал ее последить за Джулианом, укрепились.
И ведь нельзя его винить – знакомство прошло не так, как я надеялась. Джулиан повел себя странно и сохранил недружелюбный настрой даже после встречи. Боюсь, присутствие Елены, как бы я ни радовалась ее близости, может повлиять на его и без того нестабильное состояние. Всю поездку он только и делал, что пил и ходил в туалет. Я пыталась выяснить, в чем дело, но он придумал отговорку про влияние высоты над уровнем моря.
Внезапная перемена логична, если Джулиан страдал биполяркой, но это не объясняло, почему он скрывал диагноз. Стыдился? Я читала, что есть медикаментозная терапия, она позволяет держать симптомы под контролем, люди в итоге ведут нормальную жизнь, насколько понимаю, им нужно просто научиться справляться со скачками эмоций. Биполярка не делает Джулиана инвалидом и не станет препятствием для наших отношений. Я люблю его и обязательно поддержу.
В аэропорту нас встретил мистер Миллер, он тоже был не в восторге от того, что с нами незваный гость… И все же поприветствовал меня искренней улыбкой.
– Я счастлив снова видеть вас, мисс Амелия.
Джулиан, верный своему плохому настроению, тут же вмешался и попросил водителя положить наши чемоданы в багажник. У них и раньше не особо ладились отношения, а сейчас сложилось впечатление, что ситуация ухудшилась. Джулиан, например, до сих пор не отпустил ни одной язвительной шутки.
В пути я пыталась завязать непринужденную беседу – безуспешно.
– Что не так с этими людьми? – прошептала Елена мне на ухо.
Джулиан сидел рядом с Миллером, шепот наш он проигнорировал. Его отстраненность задела: он снова почему-то воздвиг стену.
– Должно быть, что-то случилось, – высказалась я, затаив дыхание.
Вероятно, это «что-то» связано с разговором между водителем и экономкой, который я подслушала. Джулиан успокоил меня, когда я о нем рассказала, и все же, кажется, в мое отсутствие Джулиана попытались увезти из дома.
Наконец мы приехали в Доунхилл-Хаус, тот выглядел опустевшим.
– Где миссис Фуллер? – задала я первый вопрос.
Затаскивая чемодан внутрь, я краем глаза наблюдала, как Джулиан поднялся по ступенькам и исчез в темноте лестничной площадки.
– Обустраивает комнату для гостей. Надеюсь, вам она придется по вкусу, – мистер Миллер перевел взгляд на Елену.
– Меня бы устроил даже чуланчик, – подруга завороженно рассматривала фрески в центральном зале.
Я спросила, могу ли увидеть Олив или поговорить с Джейн, но Миллер посоветовал отдохнуть.
– Путешествие всегда утомительно, вы увидите их утром. В любом случае я сообщу им о вашем приезде. Мисс будет рада вашему возвращению.
Она-то будет рада, а вот остальные, похоже, нет.
– Странная атмосфера, – поделилась впечатлением Елена, следуя за мной по коридору восточного крыла. – Я имею в виду, что поместье впечатляет, но оно словно необитаемо.
Перед комнатой для гостей мы столкнулись с Лиззи, очевидно, у миссис Фуллер возникли неотложные дела. Лизи поприветствовала меня кивком – несомненно, я последний человек, которого она хотела бы видеть снова. Она помогла Елене устроиться и ушла, прежде чем я успела задать вопросы.
– Она тебя ненавидит, – заметила Елена, упав на кровать.
Я легла рядом.
– Разве можно ее винить?
– Нет, но мы должны поговорить о нем, – оборвала она, приподнимаясь на локтях. – Кожей чувствую, я бы предпочла другого брата.
– Потому что ты с ним еще не знакома.
