Джулиан вел себя с ней, мягко говоря, не мило, но он просто чем-то расстроен, я это чувствую и верю, вернее, надеюсь, что такому поведению есть разумное объяснение.
– Ты думала о предложении Массимо Манчини? – пытливо спросила Елена.
О предложении Маргарет я ей еще не рассказала – эту идею хочу сначала сама спокойно обдумать. Сейчас же намерена разобраться, что происходит в поместье. Меня все еще терзали сомнения, не вмешался ли Итан в историю с резюме. Да, работа в крупном издательстве – моя мечта, но я хочу честно заслужить это место. Если мои подозрения верны, значит, меня пригласили не за способности, а лишь потому, что мое присутствие в Доунхилле стало неугодным.
– Я думаю над этим, – потянула я время.
– Не уверена, что мрачный Джулиан заслуживает такой жертвы.
– Так я же не ради него здесь нахожусь.
– Ну, ты всегда можешь пересмотреть решение о магистратуре.
– Действительно, – я подошла к двери.
– Куда ты идешь? – хмуро спросила Елена.
– За ответами.
На кухне я нашла миссис Фуллер, она готовила ужин.
– Надеюсь, полет прошел хорошо? – поинтересовалась экономка, не оборачиваясь.
– Если не считать парочки зон турбулентности, – я задержалась в дверях.
– Не следовало привозить сюда подругу, – миссис Фуллер строго на меня посмотрела.
– Что происходило последние несколько дней? – перешла я сразу к делу.
– Почему бы тебе не спросить своего
– Что ты имеешь ввиду? Итан же уехал.
– Ты ведь не настолько глупа, чтобы в это поверить.
Мои расспросы результата не дали, миссис Фуллер больше ничего не добавила, однако заронить сомнения ей удалось.
Я боялась, что не увижу Джулиана до завтра, но, когда за ужином мы с Еленой перешли к салату и бутылке белого вина, появился он. Как всегда очарователен, даже в футболке и рваных джинсах. Сел рядом со мной, молча наполнил бокал, выглядел Джулиан более расслабленно, правда, казалось, занял оборонительную позицию.
Мы с подругой переглянулись. Джулиан сделал вид, что оценил вкус напитка, и пошутил о «Ламбруско», которое мы пили в Милане. Елена, застигнутая врасплох, тут же парировала, что итальянские вина, даже самые плохие, все равно лучше английских. Не успела я глазом моргнуть, как эти двое стали спорить, их яростная перепалка привела меня в замешательство. Я попыталась их успокоить, стараясь сохранять нейтралитет, но Елена будто поставила себе цель спровоцировать Джулиана: рассказала о предложении Манчини и… о предложении Маргарет. Как она о нем узнала?
Лицо Джулиана превратилось в маску разочарования. Горечь пульсировала в его взгляде. Он не потребовал объяснений от меня, предпочел выплеснуть гнев на Елену.
– Ты не можешь ожидать, что она останется здесь и будет заботиться о тебе. Она не сиделка! – выпалила подруга.
– Оглянись, неужели ты думаешь, что мне нужно умолять о внимании? – холодно сказал он, приподнимая бровь.
– У меня сложилось впечатление, что люди стараются держаться от тебя подальше. Может, это тебе стоит оглядеться? – съязвила Елена.
– Елена, прекрати! – выкрикнула я, опасаясь, что она что-нибудь ляпнет о состоянии Джулиана.
– Неужели ты боишься остаться одна? – поддел он.
– Джулиан… – я положила ему ладонь на плечо, но он не услышал – слишком сосредоточился на споре.
– Амелии всего двадцать пять! – Елена тоже не обратила внимания на меня. – Ей нужно думать о будущем. А ты сейчас ей мешаешь.
– Ребята, если вы не заметили, я здесь – перед вами. Вы говорите обо мне, – сделала я еще одну попытку отвлечь их друг от друга.
– Думаешь, ей нужен кто-то, кто будет указывать, как управлять своей жизнью? – прошипел Джулиан, буквально впиваясь взглядом в лицо моей подруге.
– Я люблю ее и не позволю все испортить, последовать за человеком, о котором она ничего не знает, за человеком, неспособном на искренность.
Взгляд Джулиана обрушился на меня, словно топор. Я готова была провалиться сквозь землю – о перспективах не рассказала, секреты его Елене разболтала. Нужно ему все объяснить.
– Я еще не приняла решение, – попыталась я успокоить Джулиана.
Однако он встал и, хлопнув дверью, вышел. От грохота я вздрогнула, собралась догнать его, но Елена схватила меня за рубашку.
– Кто-то должен был рассказать правду.
– Ты не имела права говорить ему такие вещи!
– У тебя затуманился разум, Амелия, ты цепляешься за каждое его слово. Неужели не понимаешь, что он держит тебя на поводке?
– Я нужна ему. А ты предлагаешь его бросить?
– Ты все еще боишься поступить с другими, как поступили с тобой, – вздохнула она.
– Поговорим об этом, когда ты по-настоящему влюбишься, – рыкнула я.
Елена поджала губы.
– Этот идиот запудрил тебе мозг, я тебя не узнаю! – возмутилась она.
Я уперлась руками в стол и посмотрела подруге прямо в глаза.
– Что ты надеялась доказать, приехав сюда?
