Словно в тумане, я проследила, как миссис Фуллер взяла табуретку, как села на нее, как провела рукой по морщинистому лицу. Я вроде бы все еще находилась здесь, рядом с ней, но мысленно улетела в поисках, где спрятаться от мучений. Больно осознавать, что Джулиан страдал до такой степени, что хотел сбежать от себя. Больно осознавать, что он в одиночку сражался с демонами своей психики и некому было позаботиться о нем, облегчить муки, которые его терзали. Ужасно понимать, что долгие годы он страдал от сумасшедшей матери из-за ужасной ошибки.
Как и миссис Фуллер, я не могла поверить, что Джулиан убил Итана.
– Почему вы не обратились в полицию, когда поняли, что происходит? – спросила я.
– Сначала из страха, – призналась экономка. – Когда я устроилась в поместье, Итан уже несколько лет как умер, но никто не заявил о его пропаже. Кроме того, Бердвистлы очень могущественны, в общем-то, как и сейчас. К тому времени, когда умерла его мать, я уже стала соучастником. Так о чем я должна была заявить?
Я забилась в угол, обхватила себя руками, попыталась вытереть слезы – безуспешно.
– Не понимаю, почему родители скрыли смерть сына. Только чтобы подпитать одержимость одной женщины? – я возненавидела мать близнецов.
Миссис Фуллер задержала дыхание и выдохнула через нос.
– О Бердвистлах ходят слухи, уходящие глубоко в прошлое, и, видимо, поэтому им так и не удалось достичь того величия, на которое они рассчитывали. На протяжении веков в семье в разных формах проявлялись психические заболевания, поражая хотя бы одного ее члена. Бердвистлы всегда считали это позором и стыдились этого шлейфа.
– А что с завещанием?
– Джулиан сможет воспользоваться наследством только в том случае, если продолжит оставаться Итаном. Вот почему он так старается обеспечить независимость от поместья Бердвистл: он хочет, чтобы Олив не несла то же бремя.
– Это абсурд! – в ужасе воскликнула я. – Какая мать так поступает?
По сравнению с этим недостатки Сары меркнут.
– Зло, дитя мое, таится между трещинами любви…
– Однако именно Итан договаривался с мистером Раймером, – заметила я спустя мгновение.
У меня сложилось ощущение, что я оказалась на страницах романа с сюжетом, полным неразрешенных конфликтов. Джулиан говорил, что истории XIX века слишком просты и поэтому неправдоподобны. В жизни нет явно хороших и явно плохих парней. Мы сталкиваемся лишь с намерениями, обманом и тайнами. Все не то, чем кажется.
Голова готова была взорваться, я почувствовала себя разбитой и потерянной. Не из-за попытки унять горечь, а потому, что хотела понять причину своей слепоты.
– Джулиан позаботился, чтобы сделка состоялась, – купил кольцо для мисс Беатрикс, – напомнила миссис Фуллер.
Еще один кусок пазла, который я упустила.
– Не забывай, Итан – его совесть. У обеих личностей есть общая цель, просто они по-разному к ней идут. Но с твоим приездом что-то изменилось, – экономка бросила на меня строгий взгляд. – Когда Джулиан понял, что влюбился и что его чувства взаимны, то решил, что может искупить свою вину любовью, той самой, в которой ему всю жизнь отказывали.
– Ты знаешь его историю, знаешь обо всем, что происходило, через что ему пришлось пройти, – почему же так его ненавидишь?
Уверена, Джулиан не такой плохой, как меня пытались убедить. На самом деле во многом часть его действует из лучших побуждений.
– У меня нет к нему ненависти, мне его жаль. Но ради Олив лучше, чтобы личность Итана взяла верх. Джулиан в последнее время вышел из-под контроля.
– Но Итана не существует! – опешила я.
– В моменты, когда Джулиан остается собой, он впадает в депрессию. Становится резким – никогда не знаешь, что он может натворить.
Это правда. Несколько дней в Милане оказались для Джулиана трудными – он нервничал, раздражался по пустякам, закрывался в своем адском лабиринте, отдаваясь кошмарам. Попытки расспросить, что с ним происходило, заставляли Джулиана все сильнее отгораживаться от меня. Теперь я поняла, что его так терзало, – ему нужен был Итан. Вот почему он хотел во что бы то ни стало вернуться в Доунхилл-Хаус, он хотел воссоединиться со своей стабильной стороной, восстановить равновесие через утопию реальности, в которой не был монстром, допустившим смерть брата. Вернуться в мир, где муки совести утихнут, хотя бы на время.
Перед тем как войти в его комнату, я подозревала, что обнаружу здесь нечто ужасное, но не предполагала, что правда так глубоко ранит мне душу. И все же теперь я получила объяснение, хоть и невыносимое: Джулиан не просто болен, он одержим своими грехами. Все это разрывало мне сердце.
– Что знает Олив? – я вытерла слезы рукавом рубашки.
– Мы расскажем ей, когда придет время.
Я подняла голову и встретила взгляд экономки: расстроенный и усталый.
– Вы хотите отправить его на принудительное лечение?
– Препараты, которые мы использовали, чтобы держать расстройство в узде, больше не действуют. Итан согласился только из-за тебя, – она одарила меня улыбкой с горьким привкусом утешения.
– А как же завещание?
– Лэньоны позаботятся об этом. Они в курсе ситуации.
